Неудобная жена ректора Академии Драконов

Глава 12

— Я больше не бу-ду! — орет Ника, вцепившись в металлическое изголовье кровати. — Перестань, Лина! Прошу-у!

Горло пересыхает от ужаса. Это ее уже на покаяние пробило? Все настолько плохо? Даже не знаю, что ответить. Если переживем это бедствие, тогда и поговорим!

Ветер швыряет книгу прямо в голову девчонки, и она визжит:

— Я не хочу умирать! Ма-моч-ка-а-а!

Чувствую ее дикий, животный страх, даже боль от удара книги, которая на огромной скорости влетает в затылок.

Становится жалко ее.

С такой матерью вряд ли кто-нибудь вырастет доброй и нежной! В память врезались голубые глаза госпожи Реклиф, зло суженные в узкие щели, когда она просила меня любить и жаловать. Взгляд людоедки, самой настоящей!

Пока раздумываю над этим, ветер начинает стихать.

Облегченно выдыхаю. До сих пор не верится, что мне так повезло. Оказаться в самом эпицентре тайфуна и не пострадать — это настоящее чудо. А вот Нике досталось хорошо.

Она приложила к затылку руку и морщится, видно, от боли. В глазах страх, подбородок дрожит.

Вскоре движение воздуха совсем прекращается. В комнате невероятный хаос. Книги валяются повсюду в потрепанном состоянии, чернильница разбилась на полу и теперь весь паркет залит чернилами. Ужас какой-то!

Ника переводит взгляд на меня и шепчет, указывая на пространство вокруг себя:

— Ты… Я же ничего тебе не сделала. Просто магию свою показала. Ты зачем так остро отреагировала?

— Зачем я так отреагировала? Я?!

— Да… Ты меня просто не поняла… Я ничего такого… Зачем ты все здесь разнесла?

Я разнесла?

Она в своем уме? Это же ураган все сделал!

Из разрозненных кусочков пазла я отчаянно пытаюсь собрать единую картинку.

Ника подумала, что это я устроила ветер.

Ардан говорил, что у меня магия воздуха.

Приемная комиссия тоже подтвердила во мне наличие магии. Фредрик упоминал, что воздушный маг может создать бурю.

Если они правы, значит, магия вырвалась из меня, как зверь из клетки, чтобы защитить хозяйку в беде.

Стою ошарашенная, потихоньку прихожу в себя. Перевариваю причинно-следственную связь между собой и хаосом, царящим вокруг.

Нет, это приятно, конечно, иметь сильного заступника, который всегда при мне. Но, с другой стороны, за порчу имущества могут отчислить. С тоской смотрю на черные пятна на светлом паркете в самом центре комнаты. Я вряд ли отмою пол от чернил, если здесь нет каких-то магических способов очистки.

В любом случае, есть в сегодняшнем хаосе и плюсы. Теперь моя соседка вряд ли будет проявлять в мой адрес агрессию.

Ее съеженный вид подтверждает мои мысли.

Она лепечет:

— Прошу, не делай так больше! Я не знала, что ты не любишь шуток… Ты очень одаренная. Пожалуйста, не говори никому, что я тебя… Давай теперь будем по-хорошему?

— Ладно. Можно и по-хорошему, если поможешь мне убрать этот беспорядок, — указываю на пол и вздыхаю. — Я даже не знаю, чем здесь отмывают чернила.

— Я… Я мигом!

На этих словах девушка соскальзывает с кровати и выскакивает за дверь, но скоро возвращается с тряпками, перчатками и светящимся моющим средством.

Мы опускаемся на колени и принимаемся оттирать пятна.

Буквально через полчаса комната убрана, чернила выведены странной, едко пахнущей жидкостью.

Когда мы приводим комнату в порядок, Ника вытаскивает свою одежду из шкафа, бросает ее на кровать и принимается складывать в сумки. Затем наступает черед книг. Собрав все вещи, она протягивает мне ключ:

— Я переезжаю.

— Почему? — искренне удивляюсь. — Мы же вроде договорились, что будем по-хорошему!

— Мы и будем по-хорошему. Но на расстоянии. Твоей магии я не понравилась. Вдруг это, — она указывает на пространство комнаты, — опять повторится?

Девушка подхватывает тяжелые сумки и идет на выход. На мое предложение помочь нервно дергается:

— Нет, нет, я сама. Спасибо.

Оставшись одна, открываю окно пошире — перед уходом девчонка показала секретную задвижку — ложусь на свою кровать и гадаю, с чем мне теперь придется столкнуться.

Что скажет Ника госпоже Реклиф я понятия не имею. Но предполагаю, ничего хорошего от ее матушки ждать нельзя.

Я никогда не использовала грязных методов борьбы за солирующие роли, поэтому и примой была недолго, но мои коллеги часто боролись нечестно. Мне хорошо известно их мышление.

Находить слабые места, и бить туда.

Самые хитрые интриганки обычно готовились заранее и наносили удары сразу в несколько точек.

Поэтому могу предположить следующий шаг от матушки Марики, исходя из своего богатого опыта. Им всего-то и нужно разозлить меня так, чтобы моя сила вырвалась прилюдно. Таким образом, они докажут, что я опасна для общества и потребуют моей изоляции.

Разозлить меня, наверно, не так уж трудно.

Вот подселят ко мне в комнату третье лицо, с которым ужиться еще тяжелее, чем с Никой или подложат мне что-нибудь в кровать противное, склизкое. Или завтра вручат новые вещи, а среди них что-нибудь дырявое и испорченное.

Божечки-кошечки, способов меня вывести из себя масса.

Надо поскорее научиться владеть своей магией. А еще неплохо было бы прочитать Устав, чтобы понимать, в рамках чего мне предстоит действовать.

Предполагаю, Устав Академии я найду в библиотеке.

Значит, первым делом навещу ее.

Выхожу из комнаты, долго вожусь с замком. Перед уходом засовываю свой длинный волос в щель. Глупо, наверно, строить из себя шпионку, но мне так спокойнее. Волос позволит определить, не заходя внутрь, побывал ли кто-то в комнате в мое отсутствие.

Когда убеждаюсь, что дверь закрыта по всем правилам, иду прочь из женского корпуса.

Верчу головой — ни одного указателя.

Белые стены, белые потолки, красивые статуи, вазы, картины...

Видимо, предполагается, что все адепты умеют находить искомое по встроенному в мозг навигатору. Или они здесь по статуям ориентируются?