Неудобная жена. Второй шанс для принцессы

7.2

Окутанная голубым сиянием я проваливаюсь куда-то… Трудно понять куда. Тело обволакивает прохладой и я отдаюсь ей, потому что у меня просто не осталось сил бороться.

Я позволяю себе на минуту расслабить разум, для страха и боли еще будет время. Кто знает, какие неприятности ждут меня впереди.

Но испугаться не успеваю, потому через минуту под ногами оказывается твердая земля, а в уши врываются голоса сотен адептов.

Солнечный свет, толпа, крики… Все это наваливается на меня так неожиданно, что я на секунду глохну и слепну. Чуть не падаю.

Кто-то толкает меня под локоть и толчок окончательно приводит в чувство.

Я стою перед сияющим белым фасадом академии Эйхо. Широкие двери распахнуты настежь, принимая адептов.

Солнце нещадно слепит глаза и я щурюсь, не понимая, как очутилась здесь.

Инстинктивно двигаюсь за потоком, но замечаю странное. Я уже переживала этот день!

На мне мое старое платье, в котором я приехала на архипелаг. Коричневое, с рыжими пуговицами.

Оглядываюсь, фиксируя детали.

С деловым видом пробегает секретарь. Я его хорошо запомнила, в руках он держал красный портфель.

А в холле мы проходим мимо адептов постарше и я замечаю Сару Пинну. Прямо как в день поступления, когда я чуть не умерла от тревоги, заметив ее.

Как и в тот раз она смотрит мимо меня, не узнавая под иллюзией. Роковая встреча произойдет позже.

В старые времена она еще не примкнула к группе Камиллы Ройс и держалась намного скромнее.

Незаметно щипаю себя за руку, сдерживаю вскрик. Больно.

Но происходящее ведь не может быть реальностью?

Первое, что приходит на ум, я умерла и мозг прокручивает воспоминания, возвращая меня зачем-то в знаменательный день поступления в академию Эйхо.

Еще минута-две и разум погрузиться в вечную тьму.

Но проходит минута, вторая, пять минут. Реальность же становится только ярче, наливается красками и звуками.

Секретарь — миссис Марш! — выходит нам навстречу:

— Я провожу вас в экзаменационный зал, — приветливо сообщает она.

События повторяется и адепты стройными рядами поднимаются по широкой белокаменной лестнице. В высокие окна льется свет, хотя в коридорах прохладно благодаря охлаждающим артефактам.

Когда мы подходим к дверям экзаменационного зала, меня настигает первое подозрение: а что если мозг и не думает умирать?

Все реально.

Снова щипаю себя и снова испытываю боль.

— Это ритуал такой? — раздается за спиной знакомый голос.

Разворачиваюсь, а передо мной стоит Фло.

Она одета в еще более потрепанное платье, чем мое, но глядит победительницей. Лукаво улыбнувшись, щипает себя за руку.

— Ой, — смеется. — И что помогает?

Я широко улыбаюсь в ответ. В реальности… в той другой… мы с Фло познакомились иначе, но похоже. Тогда я повторяла про себя текст речи, с которой собиралась обратиться к экзаменатору. А Фло решила, что я заклинаниями привлекаю удачу.

— Не верится, что мы тут, — поправляю ремешок потрепанной сумки, а Фло протягивает руку.

— Флоранс Кастелла.

— Нэлл Фостер, — пожимаю теплую ладонь подруги и чуть не плачу.

Еще недавно все было так плохо и вот я опять смотрю в знакомое лицо. Сердце трепещет, уж очень боюсь проснуться в затхлом подвале.

Подруга спрашивает про мое направление, тип магии. Я отвечаю, как ответила в нашу первую встречу. А память уже подбрасывает картинки портала, в который я провалилась.

Металлические столбики, руны, голубое сияние.

Морщусь, чтобы воспроизвести в сознании магические знаки. Они складываются в слова: один год.

Да, именно так и было написано на столбиках. Один год!

Но не может же быть, чтобы я провалилась во временной портал.

— Говорят, профессор Пальм специально отбирает особенно одаренных, а это стипендия, — быстро говорит Фло, пока мы ждем в коридоре.

Стены покрыты воздушной нежной росписью, паркетный пол идеально натерт.

— У меня слабый дар, — выдаю заготовленную легенду.

На самом деле я хорошо осведомлена о профессоре Пальме и в той… прошлой жизни поразила его своими теоретическими знаниями.

Если бы в новой реальности можно было не блокировать драконицу, я получила бы значительное преимущество.

Нас вызывают по трое. Такие, как мы, бедняки сдают вступительные экзамены отдельно от платников. Если кто-то из нас не привлечет внимания профессоров, отправится восвояси.

— Фостер! Кастелла! Ранье!

Фло испуганно моргает и щипает себя за руку.

— Вдруг поможет, — смеется и мы проходим в зал.

Длинный стол стоит вдоль стены, украшенной горизонтальным панно. На нем изображена какая-то битва древности, а я с замиранием сердца осматриваю экзаменационную комиссию.

Пальм тут. Эхентис. Но… почему на этот раз преподавательский состав другой? За столом сидят еще несколько человек, которых не было в прошлом варианте событий.