Неугодная жена дракона или забытое поместье для попаданки

Глава 19

Уверенная, что Асмодей воюет с очередной мышкой, спешу за угол и вижу, как от возмущённого кота шустро улепётывает мальчишка.

Светлые волосы, босой, в серой рубашонке и тёмно-зелёных штанишках, перевязанных верёвкой.

- Говорящий кот! - вопит сорванец во всё горло, шарахаясь в траве, будто потревоженный зверёк.

Как белка карабкается на яблоню, а та словно невзначай подставляет ему ветки. Однако стоит коту последовать за ним, как листья негодующе шелестят.

- Так, брейк! - спешу к ним сквозь траву. Высокие стебли едва успевают расступаться в такт моим шагам. - Асмодей, уймись!

- Вор! - обиженно воет мохнатый, потирая лапой правый бок. - Яблоки рвёт без спроса! Да как он вообще сюда попал?

Хороший вопрос. Я уже поняла, что сад зачарован. Но я бы услышала, если б скрипнула калитка, значит он…

- Через дыру проник! - ябедничает кот. - Хорошие люди сквозь стены не ходят, для них есть отдельный вход! Слышал, пацан? Называется ка-лит-ка!

Мелкий показывает язык животному, а в следующую минуту делает жалостливые глаза:

- Тётенька, а вы кто?

- Дайяна, - улыбаюсь парнишке, рассматривая его сквозь зелёную листву. - Со вчерашнего дня живу здесь. Можно сказать, хозяйка.

“Не можно, а так и есть,” - сообщает голос поместья.

- О, как, - оживляется мальчик. Вертит белобрысой макушкой, на вид лет шести-семи. - Яблочком угостите?

- Ты уже угостился, - встревает Асмодей, кружа вокруг дерева, но не пытаясь на него забраться. - Не слушай его, Дайяна, у него за пазухой три груши, а в карманах сливы. Я сам видел!

Отмахиваюсь от кота и решаю быть щедрой:

- Конечно, бери. Как звать-то тебя?

Парень ловко срывает самое большое яблоко из тех, что может достать. Пихает за воротник рубашки и ловко, как обезьянка, спускается в траву.

- Лёвка. Лев Славко, - приосанивается и протягивает мне перепачканную ладошку.

Знакомая фамилия. Пожимаю руку, как взрослому, а сама напрягаю мозги, но первым соображает Асмодей.

- Ага, от старосты? Яблочко от яблоньки! Что тот крохобор…

Корчу коту сердитую рожу, мол, помолчи. А Лёвка морщится, будто вот-вот заплачет и шмыгает носом, придерживая фрукты за пазухой.

- Не сын я его. Племянник. Сына он своего бережёт и глаз с него не спускает. Не пацан, а розочка майская, тьфу!

Хочет сплюнуть в траву, но передумывает и, посопев, добавляет:

- А на меня ему плевать. Нахлебник я ему. Вот кто!

Выкрикивает последние слова и, шмыгнув носом, поспешно ретируется обратно в сад, туда, где разрушена стена.

Смотрю ему вслед и горько вздыхаю. Жалко парнишку, аж в груди давит.

- Надо поставить капкан, - раздражённо зудит Асмодей. - Ходят тут всякие.

- Да уж не всякие, - резонно возражаю, указывая рукой деревья. - Сад ему разрешил.

- Потому что был без хозяйки.

Поворачивается ко мне задом и ищет, где бы поточить когти. Не хочу ссориться с котом, но и вконец портить отношения со старостой и его семьёй тоже не горю желанием. Присаживаюсь на корточки и задумчиво поглаживаю пушистого:

- Давай пока просто понаблюдаем, а?

Асмодей выдерживает несколько секунд и тычет лбом в мою ладонь.

- Ладно, пойдём работать.

Пока ищу подходящую тряпку и ведро с водой, кот уже вскарабкался на шкаф и с важным видом осматривает владения.

Открываю кран и смотрю на тонкую струйку ржавой воды, с шумом вырывающейся из… Надо будет узнать, есть ли здесь скважина или это снова Бытовая Тайномагия?

Дожидаюсь, пока посветлее, набираю почти полное ведёрко и окунаю тряпку в воду. Капли пота стекают по лбу, пока я перетаскиваю тяжёлую ёмкость в гостиную и принимаюсь натирать каждый сантиметр пола.

Краем глаза замечаю, как Асмодей, изогнувшись дугой, пытается дотянуться хвостом до паутины в углу.

- Осторожнее, акробат! – со смехом предупреждаю его, но кисик лишь недовольно мурчит в ответ.

- Не отвлекай, Дайяна, я занят. Чутьё подсказывает, скоро у нас будут гости.

Надеюсь, не сегодня.

Успеть бы до заката сделать самое основное.

Битый час ползаю на корточках, сменяя воду так часто, что сбиваюсь со счёта. Поясница воет волком, колени содраны, на руки и смотреть страшно, однако ни один участок, ни один плинтус и уголок не остались грязными.

Пол в детской чистый. Несколько раз окунаю тряпку, заглядываю во все углы, а в воде ни одной пылинки. Кристально чистая!

- Сейчас кухня, потом перерыв и ванная, – бодро говорю Асмодею, который вовсю намывает хвост, сидя на едва высохшем полу. Но не успеваю я сделать и шага в сторону кухни, как слышу настойчивый стук в дверь.

Сердце подскакивает к горлу.

Кто это может быть?

Снова староста?

Но Асмодей спокоен. Вон как старается, и даже не отвлёкся.

Вытирая мокрые руки о салфетку, нерешительно подхожу к двери, жалея, что нет глазка.

Затаив дыхание приоткрываю и в образовавшуюся щель вижу с десяток женщин разных возрастов, с добрыми улыбками и корзинками в руках.

- Дайяна? - осторожно интересуется одна из них, лет тридцати с русыми волосами.

- Она самая, - отвечаю тем же голосом, украдкой рассматривая гостей.

Вроде бы ничего страшного. Стоят, улыбаются, причём искренне, а от корзин идёт умопомрачительный запах хлеба, печёной картошки и мяса.

Желудок отвечает вместо меня, и я выхожу на крыльцо, распахнув дверь.

- Я Анна, мама Лёвы Славко, - представляется та, кто спрашивала имя. - Ты уж прости его за шалости. Он думал, поместье пустует, а Аким ещё с рассветом уехал в соседнюю деревню.

- Всё в порядке, - отвечаю, слегка повеселев. - Пускай забегает, хороший мальчишка.

- Мы ещё помочь хотим, - Анна протягивает корзинку, неловко переминая с ноги на ногу. Не дожидаясь моего ответа, начинает объяснять. - Что мы, нелюди? Аристократы думают, что мы, простой народ, всесильные и можем обходиться без еды и сна. Небось сложно будет отдраить весь дом к приезду Его Светлости? Ты же нас пустишь? Не откажешь?