Неугодная жена, или Хозяйка парящих островов

1

***

Всё началось до безобразия банально. Ошибочная мысль, что договорной брак стал счастливым. Желание сделать сюрприз мужу и навестить его в посольстве, где по долгу службы он пропадал большую часть дня, а в последнее время и ночи. Его любимые сладости из нолданского шоколада, которые мне захотелось отнести сразу после того, как их доставили. Ну а дальше... крах жизни, успевшей стать привычной.

С задумчивой улыбкой приняв помощь лакея, я оставила экипаж позади. На ходу заучено коснулась пальцами туго заплетенных волос и убедилась, что ни одна прядь не покинула своё место – Иллан считал распущенные волосы вульгарными, и приходилось соответствовать его вкусам. Да и как иначе, когда в мужья достался не только обходительный мужчина, но и редкий красавец.

Высокий рост и хорошее телосложение часто прилагаются к сильной драконьей крови. И Иллан не стал исключением. Если к этому добавить тёмный шелк волос с тонкой серебристой прядью у виска (показатель уровня его силы), прозрачные, будто горный хрусталь глаза и правильные черты лица, становится понятно, почему до нашей свадьбы он пользовался бешеной популярностью. Незамужние леди активнее охотились только на свободных представителей правящей семьи. Тем не менее, Иллан выбрал именно меня.

Вспоминая образ мужа, и легко взлетев по мраморным ступеням посольства – будто ветер подхватил меня, унося к развязке, о которой ещё не знала, – я даже не обратила внимания на тревожные взгляды стражников. Их глаза метались, словно пытались предупредить, но во мне уже горело желание увидеть его – моего ненаглядного, моего недостойного.

Знакомый зал, не менее знакомые коридоры – мой отец тоже часто бывал здесь, и потому здание посольства я знала как свой родовой замок – и вот небольшая приёмная перед кабинетом мужа. Секретарь отсутствовал, так что я сразу направилась к заветной двери, да так и замерла. Иллан был не один.

Женский смех – слишком кокетливый, слишком интимный – резанул не только слух, но и оставил невидимую борозду на сердце. Дурное предчувствие захлестнуло меня, и я, как в дурном сне, осторожно приоткрыла дверь, стараясь не издать ни звука.

Развернувшаяся сцена показала мне, насколько я была глупа. Открывшийся вид отрезвил и вернул на землю, сбрасывая пелену с глаз и доказывая, что в счастье во время нашего с Илланом брака верила только я.

Боль ударила – не острая, а тягучая, словно кто-то стал медленно тянуть из меня душу, оставляя на её месте лишь пустоту. Глаза заволокло чёрной пеленой, а тело пронзила дрожь. Я не дышала – не могла заставить себя. Всё, что осталось – слепая ярость, разливающаяся по венам вместо крови. Никаких слёз, никакого подавления эмоций не будет. Не дождутся.

Дверь с треском отворилась, и гул её распахнутых створок пронёсся по коридорам, будто сам Первый Дракон в ярости ударил хвостом, возвещая начало войны с мерзкими бесами. В этот момент я не была человеком, а стала бурей, той самой, что разыгралась в день моего рождения тридцать три года назад.

Пять лет. Пять последних лет я крошила себя, разрывала на кусочки, чтобы сложиться в ту картину, которая ему понравится, устроит и сделает счастливым. Всё ради того, чтобы стать чужому человеку «родной». И что теперь? Ничего – только обман и презрение в серебристых глазах.

Мои быстрые шаги под взглядами двух пар глаз – одни удивлённые, другие напуганные – были подобны раскатам грома. Молнией же стали действия. Покрытая серым кружевом ладонь сначала находит первую цель, оставляя алый оттиск на мужской щеке, чтобы сразу после этого вцепиться в чёрные локоны девицы. Девицы из дома, чей глава буквально вчера нахваливал мой сад и интерьер в нашем с Илланом особняке.

Я столько сделала, стольким пожертвовала, и в благодарность получила нож в спину. О моей любимой езде верхом пришлось забыть – целитель сказал, что это может негативно сказаться на зачатии и деторождении в целом. Потому уже четыре года я передвигалась исключительно в карете или двуколке. Даже отказалась от старых друзей – ведь мой муж считал их недостойными.

И вот теперь меня тянут назад, пытаясь спасти визжащую девицу – яркую, свободную, привлекающую к себе внимание. Однако из-за этого в моих руках остаётся целый клок волос, что только добавляет азарта, ведь она прекрасно знала, что легла под женатого мужчину.

А мои вкусы? Они ведь тоже претерпели изменения из-за Иллана. Я заменила любимые яркие шёлковые платья на скучную жемчужно-серую парчу, перестала громко смеяться – он говорил, это неприлично, и укротила буйные волосы. По словам мужа, которые теперь кажутся явной ложью, он не любил женщин с фривольными локонами, и я отказалась от этого.

Все пять лет брака мою голову украшали исключительно сложные и настолько тугие причёски, что ни одна рыжая, непокорная прядь не выбивалась за весь день. Я любила цветы и ленты в волосах, но отказалась от них в пользу скромных нитей жемчуга в будни и драгоценных шпилек при выходе в свет. Весь мой внутренний и внешний мир стали полным отражением предпочтений мужа.

Он стёр меня, сделал такой, какой хотел видеть, но этого оказалось недостаточно.

– Прекрати! – Рычит Иллан мне прямо в ухо, перехватывая руками поперёк живота и поднимая в воздух. Иначе ему не удавалось меня оттащить от своей любовницы.

Увидев в этом шанс, я безжалостно пнула растрепанную девицу, сожалея лишь об одном – от каблуков я тоже давно отказалась.

Разлучница (хотя без главного предателя она не стала бы таковой) взвыла, рухнула на пол и попыталась укрыться за столом, но меня было не остановить. Я пять ублюдочных лет держала свой характер в узде, полностью подчинившись правилам “леди”, которые до свадьбы презирала. За что, собственно, высший свет и невзлюбил меня. Однако ради Иллана, ради возможности создать с ним настоящую семью, за которую не будет стыдно, я сковала свой характер цепями из правил. И вот в какой точке мы оказались.