Неугодная жена, или Хозяйка парящих островов

11

Свобода…. Мало кто из обычных, не одаренных людей понимал, как им повезло родиться без крови дракона в жилах.

Как бы странно это не звучало, но самыми несвободными в нашем мире были именно те, кто обладал крыльями. Обеты, клятвы, обязательства перед семьёй и двором с самого рождения – всё это довлело над нами и подавалось, как достойная плата за магию, которой никто не мог обучить. Каждый дракон, каждый род и каждый маг сами создавали свои заклинания. В то время как общим был лишь жар пламени, изрыгаемый трансформированной пастью дракона.

До недавнего времени я не совсем понимала, как можно колдовать интуитивно, но… случай с разбойником всё расставил на свои места. Тогда в моей голове не было формул, древних языков или, как предполагали некоторые ученые, рядов цифр. Только чувства и магия, готовая сама подсказать, как ею управлять. Так что научиться быть драконом у других можно, но вот умение быть магом приходилось осваивать самому. И в этом начинался второй виток удушающих законами пут.

Обычная магия для быта, как та, что использовала моя мать, не особо была нужна короне или другой знати. То ли дело массивный огненный удар без обращения к форме дракона. Или же магия исцеления.

О, настоящие целители были на вес не золота, а легендарного мифрила. Из-за чего на них буквально цепляли магический маячок и отслеживали каждый шаг, якобы в целях безопасности. То же самое касалось и алхимиков с артефакторами. Эти творцы, настоящие создатели, маги, способные затолкать в маленький медальон шторм или запечатать молнию в кольцо, были так редки, что семьи охраняли их как зеницу ока.

Как-то до меня дошёл слух, что одну леди даже заточили в башню, чтобы та всю свою жизнь создавала редкие эликсиры для своего рода. Уж не знаю как, но её алчный покровитель даже целителя обманул. Проверяющего прислал император, желая убедиться в вести о слабом здоровье леди, по счастливому для семьи случаю несовместимому с женитьбой.

И так бы всё и осталось за мрачными застенками родовой башни, если бы несколько месяцев назад та леди не выбросилась из окна. Началось серьёзное разбирательство, ведь найденное тело отличалось от того, что видел целитель. Всё зашло так далеко, что даже прибегли к силе одного из принцев.

Аланар Флоренсийский, первый наследник на престол, был таковым не из-за права рождения, а благодаря своим силам. Ему достался ментальный дар, с помощью которого он мог развязать язык любого, хоть человека, хоть дракона. Правда, после этого допрошенный им подданный надолго переезжал в лазарет для душевников. И, если верить молве, почти никто из них потом возвращался к нормальной жизни.

Будто мало нам бесов, жаждущих плоти и крови, как людей, так и драконорожденных, так ещё и своих “сородичей” приходилось бояться. Собственно для мирного сосуществования и были созданы все законы, что связали нас по рукам, ногам и крыльям. Иначе огнедышащие монстры уже давно перегрызли бы друг другу глотки, забирая во время боёв сотни, если не тысячи жизней обычных жителей.

Потому с самого рождения нам и твердят о долге, о праве, об обязанностях. Тем самым лишая нас той самой пресловутой свободы – решить куда идти, чем заниматься, с кем водить дружбу. А так, как благодаря любви отца, я могла похвастаться тем, что если не познала истинную свободу, то хотя бы не сидела в чулане со стенами из запретов, то жаждала её сильнее многих.

Именно поэтому мои мысли следующие пять дней то и дело возвращались к словам Эстио. На привалах или ночёвке на постоялом дворе мужчина вёл себя подчёркнуто вежливо, более не пытаясь завлечь меня обещаниями. Что, честно говоря, только сильнее раззадоривало интерес.

Честно сказать, не останься от моего пути отступления лишь ветхий мостик через пропасть, я бы даже не стала рассматривать вариант полного вступления в права хозяйки забытых всеми земель на краю империи. А так, приходилось возвращаться к нашему с Эстио разговору снова и снова. И данная им клятва стала тем самым маяком, что звал за собой.

Вдобавок меня продолжала волновать моя собственная сила – прорвавшись раз, она рано или поздно сделает это снова. Потому нужный “человек” рядом мне точно пригодится. Да и лучше будет, если эти срывы станут происходить подальше от зорких глаз двора. Именно поэтому я начала прощупывать почву в надежде, что выпавший на мою долю путь может оказаться самым верным и безопасным.

Размышляя о, чего греха таить, заманчивом в моём положении предложении, я решила узнать больше о землях Ама’арлис. Как-то на коротком привале, дождавшись, когда рядом будет лишь Эстио, задала ему пару вопросов о владениях его отца. После чего так же невинно уточнила:

– А сколько лет лорду Ама’арлису?

– Восемьдесят четыре, – без запинки ответил мужчина, а затем вопросительно посмотрел на меня.

Под его испытывающим взглядом я вздохнула и сказала:

– Никак не пойму: зачем человеку в таком…, – пришлось сделать паузу, чтобы найти наиболее благовидное определение, –... преклонном возрасте жена? Тем более, когда у него в наследниках найдётся целый дракон.

Я слегка польстила ему – кто из благородных не мечтает о пробуждённом драконе? – а он лишь мягко улыбнулся и напомнил мне:

– По всем документам земли должны принадлежать человеку. Иначе у нас возникнут бо-о-ольшие проблемы.

Чтобы усилить эффект от слов Эстио в наигранном ужасе округлил глаза и я, помимо воли, искреннее наслаждалась этой ребяческой игрой.

Пусть не сразу это удалось заметить, но при ближайшем рассмотрении Эстио оказался... магически красив. Будто само солнце спешило поиграть лучами в его волосах, пока янтарный взгляд, при долгом контакте, проникал куда-то глубоко, заставляя сердце биться чуть быстрее.

И чем больше я смотрела на Эстио, тем красивее тот казался – будто на нём было наброшено несколько слоёв шифоновой ткани, и чтобы лучше рассмотреть спрятанные под ними черты, нужно было напрячь зрение. Хотя до этого мой искушенный взгляд предпочитал любоваться исключительно брюнетами. Не блондинами.