Неугодная жена. Модный дом от попаданки

Глава 11

Аделита сидит в углу стола, словно она и не невеста вовсе, а на её месте — во главе стола — сидит Белена, как полноправная хозяйка этого дома. Странно, что никто этого не замечает. А может и замечают, но боятся высказаться. Маркус явно не из тех, кто рвется услышать критику в свой адрес.

Сам Дракон постоянно что-то пьет из кубка, довольно громко смеется и беззастенчиво вполне откровенно прижимает Белену к себе.

Она хотя и улыбается, но старается его отпихнуть со словами:

— Не сейчас же.

Перед Аделитой стоит блюдо с булочками, и девушка охотно ест одну за другой, хотя вокруг полно, куда более полезной еды. Сама Белена ни к чему сладкому и не притрагивается, а вот перед дочерью не забыла поставить пустые булки.

К вечеру гости расходятся.

Белена с Маркусом исчезают, стоит только дверям закрыться за последним гостем.

Одинокая растерянная Аделита сидит одна в пустом зале за столом. Все о ней забыли. И это не её дом. Она не знает, куда идти.

Слуги уносят грязные тарелки, перестилают скатерть, гасят свечи в люстре.

Аделита так и засыпает за столом, подложив руки под голову: одинокая, лишенная своих денег и земель, никому не нужная.

Ночью в зал входит Маркус в накинутой на плечи рубашке и брюках, спущенных на бедра, подсвечивая себе дорогу свечой. Тени ложатся на его лицо, придавая зловещее выражение. Он явно шел в другое место, а путь туда шел через этот зал.

Аделита тут же испуганно вскидывает голову.

— Разрази меня гром, совсем забыл о тебе! Белена хотя бы напомнила! Мать тоже! – недовольно восклицает Маркус. – Теперь мне с тобой возится придется.

— Вставай давай и иди за мной! – командует он.

Девушка поднимается и послушно идет за ним. Видно, что она совершенно не умеет сопротивляться.

Маркус пару раз оглядывается на неё по дороге:

— А в темноте ты вроде и ничего, — хмыкает он. – Можно даже первую брачную ночь организовать. В конце концов ты моя жена. Мне как бы положено.

Я жалею только об одном, что по дороге нет зеркал, чтобы занять место Аделиты.

Он же сейчас просто изнасилует бедную безропотную девушку. Уж я бы показала этому похотливому Дракону, как иметь дело не с той, которая не может ответить, а с нормальной женщиной.

Они входят в темную спальню.

Мне комната кажется немного нежилой. Наверное гостевая. Не поведет же Маркус Аделиту в свою спальню, в его же постели спит Белена.

Градус абсурда нарастает. Маркус решил провести ночь сначала с матерью, а потом и с дочерью?!

Аделита растерянно так и стоит возле двери, только нервно сжимает в кулачке фату, явно не зная, что ей делать.

Маркус ставит свечу на столик возле кровати, и комната тут же наполняется колышущимися тенями.

— Раздевайся, — небрежно бросает ей Маркус. – Лишу тебя хотя бы невинности.

Он поворачивается к Аделите и начинает её разглядывать цинично и вульгарно, словно собирается сделать ей одолжение.

— Что ж ты в Белену-то не пошла? – недовольно морщится Маркус: его явно не устраивает вид. — Там и грудь, и остальное, а ты доска доской.

— А ну-ка повернись, может хоть сзади что-то есть, — требует Дракон.

Аделита не решается, только еще сильнее мнет в пальцах край фаты, глядя в пол.

— Повернись говорю! – рявкает зло Маркус.

Девушка медленно с опаской поворачивается к нему спиной и тут же вжимает голову в плечи, словно ждет, что её сейчас ударят. Видимо, кроме перцовых пеленок в жизни Аделиты была еще много «интересных» моментов.

— И сзади тоже не лучше! – цокает языком Маркус. – Поворачивайся.

Аделита послушно делает, что ей сказали. Я замечаю, что девушка даже начинает дрожать. Да где же эти чертовы зеркала?!

— Раздевайся, говорю! – Маркус небрежно скидывает с себя шелковую рубашку на кресло.

Потом он наклоняется над кроватью и сдергивает с неё узорное покрывало: литые мышцы, подчеркнутые тенями, играют на его руках, а волосы переливаются в свете свечи: от темного серого до белого.

Покрывало летит просто на пол.

Аделита начинает медленно расстёгивать бесконечные круглые пуговицы на платье.

Маркус с досадой пытается поторопить её:

— Я что всю ночь ждать буду, пока ты разденешься?! Меня, между прочим, в моей постели ждет та, что поинтереснее тебя будет.

Я аж задыхаюсь от такой наглости.

Аделита начинает нервно быстрее шевелить пальцами. Но круглые пуговки из-за этого выскальзывают у нее из рук, и всё становится еще медленнее.

— Да, сколько ж можно! – выходит из себя Маркус. Он одним рывком рвет платье спереди, и пуговки летят во все стороны, а потом с громким звуком прыгают по полу.

Маркус дергает платье вниз с такой силой, что Аделита едва успевает вынуть руки из рукавов. Свадебное платье падает на пол нелепой страшной кучей.

Аделита остается в одной тонкой белой длинной рубашке и горбится, пряча глаза, стараясь казаться меньше.

Маркус только с силой выдыхает: жена его явно раздражает своей медлительностью.

— Рубашку тоже снимай! Я что должен всё тебе говорить?! До самой не доходит? – он снова грубо дает указания.

Маркус даже не старается быть с девушкой помягче. Он же точно видит, что это её первый раз. Мне даже страшно представить, какой он будет с ней в постели.

Но Аделита так и не решается снять рубашку – свою последнюю защиту.