Неугодная жена. Модный дом от попаданки

Глава 12

Тогда Маркус сам раздраженно берется за ворот, и тонкая ткань с треском рвется до самого низа под его руками.

Аделита краснеет и пытается прикрыть грудь ладонями, но Маркус ей не дает. Он хватает девушку за руки и бросает на кровать, как пушинку.

— Тощая такая, и уродливая. И как мне с тобой вообще…

Девушка, конечно, худая, даром, что питается булочками, да еще и высокая. Кажется немного нескладной. Но в нашем мире её фигура бы очень ценилась. Я бы даже сказала, что она могла бы стать моделью: длинные ноги, тонкая талия. Маркус явно зажрался.

Маркус снимает штаны, белья на нем и вовсе нет, и ложится рядом с Аделитой. Та стыдливо отворачивается.

Маркус берет её за подбородок и, преодолевая сопротивление, поворачивает к себе. Я замечаю, как его пальцы пачкаются в черном. Я, видимо, не до конца стерла весь этот страшный макияж, которым её наградила мать. Часть этой жирной гадости осталась, где-то на коже.

Маркус вглядывается в её черты, словно что-то решает для себя, и отпускает лицо девушки.

Он недовольно произносит, словно ему навязали тяжелую повинность:

— В общем давай побыстрее с этим покончим.

Он кладет руку Аделите на грудь, и та замирает перепуганной мышкой, снова отворачиваясь от него в сторону.

— Не знаю, что с тобой делать. Ну помоги мне как-то что ли, — Маркус прихватывает Аделиту за шею и тянет вниз, а учитывая, что он без штанов и они в постели, то понятно какой помощи он ожидает.

И, слава богу, что она не успевает зажмурится, и видит в подсвечнике свое отражение. И в этот момент я оказываюсь в ее теле. Значит дело не в зеркалах, а в отражении. Стоит мне увидеть где-то лицо Аделиты, и меня снова выкинет из этого тела.

«Сейчас я тебе помогу! — думаю я, вспоминая, что Маркус еще рядом. – Так помогу, что век не забудешь!»

Я выдираюсь из его хватки и тянусь к другой стороне кровати, прямо через Маркуса, хватаю подсвечник со столика и бью им его по голове.

Маркус даже ничего не успевает понять: он не ожидал такой прыти от той, которая только что лежала покорной молчаливой рабыней на кровати.

Но всё идет не так, как я думала. Я ожидала, что он хотя бы на время отключится, и я смогу сбежать, но Драконы, видимо, крепче обычных мужчин. На нем даже царапины не осталось.

Зато прекрасно вспыхивает простынь, потому что я на эмоциях вообще забыла про свечу.

— Ты ненормальная! – Маркус вскакивает с кровати. – Что у тебя с головой случилось?

Я не собираюсь отвечать и тоже подскакиваю с кровати. Надо бы выбегать на улицу, пока здесь все не заполыхало, но в одних трусиках особо не набегаешься.

Я ищу глазами хотя бы разорванное платье. Пламя стремительно разрастается. Маркус проводит над ним рукой, и оно словно втягивается в его ладонь.

А потом он делает шаг ко мне с кривой ухмылкой:

— Не люблю, когда женщина в постели бревно. То, что ты такая живенькая стала даже неплохо. Интересно будет тебя сломать.

Он бросает взгляд на черную выгоревшую простынь:

— Но в другой раз.

Я думаю, что возможно оказала Аделите медвежью услугу. Она ему была не интересна, и скорее всего Маркус оставил бы вялую девушку в покое, но сейчас он может и решить, что хочет поиздеваться над ней для собственного удовольствия.

А что мне было делать? Дать её изнасиловать?

Я молчу. Пусть лучше уйдет, потом решу, что мне делать дальше.

Маркус выходит, я с облегчением выдыхаю. Поспать бы, но только я не знаю выделили ли Аделите комнату и где она.

Я с тоской смотрю на черное пятно на кровати. И как на этом спать?

И тут мне в голову приходит идея, только надо платье надеть, чтобы голышом по дому не разгуливать.

Я поднимаю с пола разорванное платье. Будь оно покрасивее, я бы даже расстроилась, что Маркус его испортил, но эту тряпку просто невозможно испортить. Это просто уродливое нечто.

Я надеваю на себя платье и стараюсь удерживать вместе два куска на груди, потому что пуговицы от них валяются по всей комнате.

Тот банкетный зал вроде был недалеко. В коридорах даже не горят факелы или свечи, приходится пробираться наощупь.

Хорошо, что в зале хотя бы в окна льется лунный свет. Я стягиваю со стола большую скатерть: раз никто не позаботился обо мне, то я позабочусь о себе сама.

Я возвращаюсь в комнату, застилаю скатертью кровать, снимаю платье и закутываюсь в покрывало. Вот теперь можно и поспать нормально.

Утром я просыпаюсь от того, что Белена врывается в комнату с воплем:

— Тварь! Решила отбить у меня мужика?! А прикидывалась невинной овечкой!

Я закрываюсь с головой покрывалом в надежде, что эта ненормальная уйдет.

— Думаешь раз мордой моложе, то он на тебя позарится?! — продолжает визжать она. – Думала я не узнаю?!

Мне даже на секунду становится интересно, откуда она узнала. Неужели Маркус рассказал? Вряд ли он стал бы таким делится.

— А вот и доказательства! – продолжает надрываться Белена. Я даже краем глаза решаю посмотреть, о чем она.

Она в этот момент тычет пальцем в разорванное платье, которое я бросила на кресле. Его подол еще вымазан остатками туши и прочей гадости, которой измазала, а не накрасила Белена дочь.

А потом я вспоминаю, как Маркус испачкал пальцы в черной туши, которая осталась на подбородке Аделиты, наверное, Белена утром это заметила.

— Шлюха! – продолжает вопить Белена и срывает с меня покрывало.

Как же мне хочется её послать, куда подальше, когда я вижу её перекошенное злобой лицо. Но я не замечаю в её руке тот самый злополучный подсвечник и в нем мелькает моё отражение. И, конечно же, я вылетаю из тела Аделиты.

Хороших выходных. :) И чудесной погоды. :)