Неугодная жена. Модный дом от попаданки

Глава 19

Я начинаю думать, что Черные ведьмы — это страшилка для непослушных детей. Аделиту, видимо, Белена тоже этим в детстве запугивала.

— Чарита, — с укоризной говорю я. — Ты давно не ребенок.

— Да, да, — поспешно кивает она и передергивает плечами. Видимо, этот страх у нее на подкорке сидит.

Мы выходим на улицу.

— Ешь пока, — я сую ей в руки последний бутерброд в надежде, что это её успокоит.

Чарита берет и начинает жевать, но при этом все равно трусливо держится позади меня и постоянно оглядывается по сторонам.

Мы проходим немного вперед и ловим последнего извозчика. Как я буду ехать обратно, просто не представляю.

Лошадь медленно бредет по пустынным улицам, а извозчик бормочет себе под нос, что ненавидит поздние поездки.

Чарита постоянно так жмется ко мне, что я уже даже начинаю проникаться её нервозностью, и начинаю вглядываться в тени от коляски, лошадей, домов, словно оттуда сейчас может выскочить какая-то нечисть.

Но мы спокойно доезжаем до небольшого одинокого домика за городом.

— Еще одного забрал Бог-Дракон. Мир ему в небесном царстве, — произносит извозчик, высадив нас, и укатывает в темноту.

До меня не сразу доходит смысл его фразы, но когда я вижу во дворе дома готовые гробы, то понимаю. Только вот у нас никто не умер, наоборот, я хочу в этом мире начать новую жизнь. А с Беленой и Драконом я как-нибудь разберусь.

Чарита стучит со всем силы в дверь. Ей не терпится попасть в дом. На улице ей страшно.

— Дед Вито, открывай! — орет она.

В доме раздается кряхтение, потом надсадный кашель и наконец дверь со скрипом открывается, и на пороге появляется дед в потрепанной рубахе и заштопанных штанах.

— А до утра ваш покойник подождать не мог? — он подслеповато щурится.

— Какой покойник? — возмущается Чарита, отодвигает его с прохода и быстро вбегает в дом. Я вхожу за ней.

Обстановка в комнате простая: лавка, стол, что-то типа печи и пара стульев.

— Разбудили меня, — ворчит дед, садясь на лавку.

— Ой, не ври, дед Вито, у тебя бессонница. Будто я не знаю, — морщится Чарита. — Нам нужны две тумбы.

— Вот такие, — она разводит руки, показывая размер.

— А зачем они вам понадобились ночью?

Вот же любопытный дед!

— Да и не мебельщик я, чтобы тумбы делать, — продолжает он.

— Дед, — Чарита садится рядом и берет его за руку. — Просто поверь: нам надо! Мы тебе золотой заплатим за них.

— Золотой это хорошо. Внучке леденцов куплю, — в довольной улыбке расплывается дед. — Ну пошли.

Мы идем на задний двор. Там приятно пахнут деревом свежие доски. Дед было берется за желтоватую доску, но Чарита мотает отрицательно головой:

— Такие, — она указывает на немного почерневшие доски.

— Такие так такие, — пожимает плечами дед: ему явно все равно.

Я сажусь на перевернутый гроб. Как-то даже символично: я, по сути, покойница уже была бы, если бы не Белена, которая толком не сумела заклинание сделать. Странно как привычно в моей голове проскакивает слово «заклинание», а ведь еще вчера я считала, что это что-то из книг со сказками. А может я просто сплю, или меня в больнице лекарствами накачали, и мне все это мерещится.

Я сильно зажмуриваюсь и резко открываю глаза, но ничего не меняется: дед все так же сбивает доски, а Чарита дает ему указания.

Ладно попробую еще один способ. Я оттягиваю рукав и щипаю себя за руку. Мне больно, а рядом теперь слышен стук молотка. Это дед продолжает работать: надо же как хорошо видит в лунном свете.

Что ж придется смирится, что я здесь застряла надолго.

Я передергиваю плечами: чей-то взгляд явно упирается мне в спину. Я снова резко поворачиваюсь, и мне кажется, что какая-то маленькая тень растворяется в большой тени дома. Но может мне это только кажется.

Пока я провожу эксперименты, дед успевает сбить две тумбы.

— Очень похоже, — выдает довольная Чарита.

— Плати, — кивает она мне.

Я встаю с гроба и сую деду в руки золотой.

— Благодарствую, — он тут же исчезает в доме, будто боится, что еще что-то попросим. А я и хотела… на чем теперь эти тумбы везти?

Но Чарита все понимает и манит меня к сараю. Я подхожу и заглядываю внутрь. Там стоит лошадь, запряженная в телегу, а на ней гроб.

— Наверное завтра похороны, вот и приготовился, — шепчет мне Чарита. — Мы же вернем все до утра.

Совесть меня почему-то особо не мучает, и я киваю. Я думаю вернем, если нас не поймают.

Чарита выводит лошадь во двор. Я быстро заглядываю в дом: может надо все же деда спросить, можно ли взять лошадь, но он уже спит на лавке.

Я машу рукой на это: попробуем вернуться раньше, чем он проснётся.

Но тут возникает следующая проблема: а как тумбы погрузить на телегу? Да и вообще я как-то на нелепом энтузиазме и на «русском авось» и не подумала, как же мы машинки с тумбами из домов незаметно вытащим и эти на их место поставим.

Я пытаюсь приподнять тумбу: не сказать, чтобы она сильно тяжелая, но и нелегкая, еще и громоздкая к тому же.

Чарита удивленно смотрит на меня. Да появись здесь живой динозавр, она бы меньше удивилась.

— Госпожа, вы… что же сами это грузить решили руками? — она от удивления, даже кончик косы грызть начинает, а потом я понимаю, что она старается скрыть еще и смех.

Я вообще не понимаю, что тут смешного? А как еще эти тумбы поднять на телегу?

Чарита уже открыто смеется.