Неугодная жена. Модный дом от попаданки

Глава 21

И вот появляются двое мужчин.

— Педро, посмотри старый Вито совсем из ума выжил, бросает свои гробы, где попало. Может ему помочь? Давай отвезем этот гроб ему домой,— говорит один и стучит по боку гроба.

— Оставь, Хулио, сам завтра заберет. Наше дело улицы патрулировать, а не потерянные гробы возвращать, — ворчит второй.

И они проходят мимо.

— Все знают, что у деда уже совсем с головой плохо, — поясняет Чарита, когда мы выбираемся из кустов и пытаемся вытащить из волос листики и веточки.

— Теперь к старой Шнайке? — спрашиваю я.

— А зачем нам две машинки? Я не могу сразу на двух шить. Я ведь никогда не шила на машинке, мне бы с одной разобраться.

Мне хочется стукнуть себя по лбу. Я же Аделита! И Чарита видит и знает меня как Аделиту, а откуда той томной барышне уметь шить? В голову ничего не приходит, и я говорю прямо как есть:

— На второй буду шить я.

Чарита недоверчиво смотрит на меня, будто подозревает, что я сошла с ума.

— А вы в храме, когда упали не сильно ударились? — осторожно спрашивает она.

— Не сильно! — отрезаю я, пытаясь закончить этот разговор.

— Ладно, — тянет она. Видно, мои слова её не убедили.

До дома старой Шнайки мы добираемся быстро. Я сижу все так же на сене на краю телеги, а позади меня покачиваются гроб и две тумбы.

Дом Шнайки недалеко от дома Чариты.

— Здесь даже мудрить не будем. Она храпит, так, что и пушкой не разбудишь, — сообщает мне Чарита.

Она спрыгивает с телеги. Хватает тумбу и тащит в дом. Интересно сколько времени работает пыльца Сильного дерева? Мне кажется, что мы уже пару часов точно со всем этим возимся.

Я смотрю на темно-синее небо. Там полная Луна и яркие звезды. Оно ничем не отличается от нашего.

Сейчас, наверное, где-то два или три часа ночи.

В моём городе сейчас по ночным улицам еще едут машины, горят вывески магазинов, а здесь темнота и тишина, только кузнечики стрекочут в траве.

Чарита с трудом пытается протащить тумбу сквозь узкие двери. Я спешу ей на помощь.

Теперь у нас в телеге две швейные машинки.

— А где мы их поставим? — спрашивает Чарита, глядя на внушительные тумбы.

— Я думала у тебя, — решаю я.

У меня немного вариантов. Не в дом Маркса же их тащить? А других мест я здесь и не знаю.

— У меня нельзя. Соседи вопросы начнут задавать, да и комнатка маленькая, — не соглашается Чарита.

Об этом я как-то не подумала. Я вообще оказывается не мастер что-то планировать: все происходит спонтанно.

Чарита долго смотрит в черную даль.

— Так… У меня тетка уехала в другой город месяц назад и попросила приглядеть за ее лавкой с булками. Вот только забыла дать деньги на эти самые булки. Мне их первый раз пекарь так отдал, сказал деньги верну, как продам. А я их все продать не смогла, они и засохли. В общем перестал он их мне возить. А аренду тетка на полгода вперед оплатила. Так и простаивает лавка.

— Так она в любой момент вернутся, наверное, может, — предполагаю я.

— Да я её уже и не жду. Думаю, вышла там замуж и осталась. Она такая… Ну и счастья ей, — улыбается Чарита.

«А она вполне приятная девчонка», — прихожу я к выводу.

— Сообщила бы как-то.

— А зачем деньги тратить? У нас лишних нет.

Мы разворачиваем повозку и едем в центр города. На улице начинает светать и стоит поторопится пока улицы еще пустые.

Лавка находится недалеко от дома Дракона. Значит я могу сюда легко сбегать от ненормальной семейки.

Чарита открывает лавку, и мы заносим наши швейные машинки.

— Надо бы и гроб вернуть, пока дед не хватился. Я быстро.

Чарита исчезает в дверях.

Я обхожу лавку. Надо будет задвинуть наклонными полками для хлеба стекло: во-первых, чтобы никто не заглядывал, во-вторых, чтобы мне случайно с Аделитой местами не поменяться.

Без пыльцы Сильного дерева это сделать довольно сложно: полки громоздкие и тяжелые, но мне удается.

Я устанавливаю швейные машинки: есть в них что-то родное. Я с любовью провожу рукой по гладким лакированным изгибам, по колесу.

С улицы уже начинает доносится шум: город просыпается.

Чарита возвращается:

— Едва успела, — выдыхает она с порога.

И оглядывается:

— А вы здесь неплохо все расставили.

— Давай, на «ты» мне так привычнее, — говорю я.

Чарита кивает.

И тут в дверь кто-то стучит. Мы разом смотрим в сторону двери.

— Кто это может быть? — тихо спрашиваю я Чариту.

— Не знаю, — пожимает плечами она. — Если бы это тетка была или пекарь, то так бы зашли.

Я иду к дверям и осторожно выглядываю. Перед дверью никого. И тут мой взгляд падает порог. Там лежит маленький мешочек, а к нему прикреплена записка: «Насыпь на зеркало и посмотрись в него».

Я озадаченно смотрю на холщевый мешочек: кто-то явно знает мою тайну. Но как он узнал? Я кроме родственников, Чариты и деда ни с кем не общалась.

И что произойдет, если насыпать содержимое на зеркало? Может неизвестный хочет убить меня или изгнать из этого тела навсегда, или наоборот изгнать Аделиту?

И если человек что-то делает с добрыми намерениями, то почему скрывается?

В голове за секунду пролетают десятки вопросов.

Я смотрю по сторонам, но вижу лишь, как самые обычные люди идут по своим делам. Да и как понять, кто из них нужный человек?

Мимо проходит женщина с полной корзиной овощей в руках и с любопытством смотрит на меня.

Я быстро хватаю мешочек.

И тут вижу, какую-то скомканную бумажку около порога. Я замечаю буквы: видно, кто-то что-то написал, а потом передумал и выбросил. Я прихватываю и её. А вдруг и там что-то интересное. А потом быстро закрываю дверь, пока желающие сунуть нос не в своё дело не столпились у порога.