Неугодная жена. Второй шанс для старой девы

Глава 10 День и ночь

Несмотря на окружившее весь лагерь плотным облаком любопытство, нас не посмели окружать и забрасывать вопросами – всё же авторитет атаманов был превыше всего. Но все взгляды были обращены на нас. Рагнар вышел вперёд, окинув всю компанию нечитаемым взглядом.

– Нашлась, – заключил он. – А это что за зверюга?

– Трофей, – коротко ответил Бастиан. – Прости, не до разговоров. Надо уложить жену в постель.

– Иди, – кивнул Рагнар. – Мерзавку Белла под стражу взяла. Знай, выкупать эту дуру не собираюсь. Делай с ней, что хочешь.

Пока мы шли до дома, я с тяжестью думала о том, как неважна для Рагнара судьба собственной жены. Интересно, поступил бы он иначе, если бы речь шла про Альму? Мне было жалко Раду, наверное, я привыкла к тому, что младшие всегда безнаказанны, неважно, какое зло они причиняют мне. Это казалось логичным и правильным. Но видя мрачный взгляд Бастиана, я не рискнула заговорить с ним об этом.

В домике нас ждала горячая ванная и ужин.

– Иди, – бросил Бастиан. – Мне всё равно нельзя в горячую воду – раскроются раны.

И ушёл к себе, за дверь. Рафаэль тут же вспорхнул на стол, придирчиво изучая еду.

– Мясо недожарили, – проворчал он, трогая его когтем. – Исправим.

Он встопорщил крылья и выдохнул пламя, доводя кусок до золотистой корочки, после чего довольно заурчал. Оставив его наслаждаться ужином, я направилась в ванную. Хотелось смыть с себя кровь, грязь и весь этот безумный день.

Скинув одежду, которая больше напоминала половые тряпки, верно, служившие на конюшне несколько лет, я откинула волосы назад и вдруг словила своё отражение в зеркале. В полумраке ванной тени ложились иначе, из-за чего сначала мне показалось, что из зеркала на меня смотрит незнакомка. Но когда я подошла ближе и коснулась холодной поверхности пальцами, то в свете свечей разглядела собственные знакомые черты, невзрачные. Как любила подчёркивать матушка «симпатичная, но ничего особенного». Сейчас они неуловимо изменились, чуть потеряв сходство с лицом матери в молодости, приобретя что-то новое, незнакомое. Курносый нос стал прямее, щёки не такими округлыми, а разрез глаз – более миндалевидным. Тот, кто видел меня только вскользь, наверное, списал бы такое изменение на игру света и тени или удачный макияж.

Я пропустила между пальцев волосы. Раньше светло-русые, с невзрачным серым подтоном, они вдруг зазолотились в отблеске луны из окна. Знакомая незнакомка…

Интересно, как я буду выглядеть, когда Фалькир снимет печать окончательно? Вернее, если снимет… Эта мысль напрягала. Я ещё не прочувствовала свою магию, но мне уже было страшно её потерять.

Вдыхая пропитанный травами пар, я прикрыла глаза и блаженно откинулась на бортик купальни. Магия надёжно держала раны на голове, но всё равно увлекаться не стоило – не хотелось посреди ночи бежать к Фалькиру за новыми швами. Наверное, я заснула, потому что услышала цокот когтей по каменному полу, а затем в дверь зацарапали.

– Линдочка, ты в порядке? Сознание не потеряла от пара?

– Да-да, – отозвалась я поспешно. – Выхожу.

Аккуратно, чтобы не задеть магические швы, промокнув волосы, я обнаружила, что у меня нет ни халата, ни одежды – всё осталось в комнате. Вздохнув, я завернулась в полотенце и осторожно выглянула. Рафаэль лежал поперёк кровати с довольным видом.

– Отвернитесь, – попросила я.

– Стесняешься? – спросил он издевательски.

Я отрицать не стала. Всё же вовремя Бастиан напомнил мне, что Рафаэль лишь с виду дракон, а по сути, конечно, мужчина… Я думала, он продолжит издеваться и будет смотреть во все глаза, но он свернулся бубликом на кровати и спрятал голову под крыло.

– Недальновидно, – услышала я его приглушённое ворчание. – Вдруг на тебя решат напасть, пока я не вижу?

– Вы услышите, – напомнила я, завязывая тесёмки платья. – Или унюхаете. Вы же дракон.

– Да? Ой, а я и забыл.

Тон его стал саркастичным. Я провела расчёской по мокрым волосам и спросила:

– Как так вышло, что вы не можете снова стать человеком?

Рафаэль, не спрашивая, высунул голову из-под крыла. Я хотела возмутиться – вдруг я была бы ещё не одета! – но он заговорил, и любопытство победило негодование.

– Всё очень просто. Мой дракон избрал девушку, но она… – он замялся и недовольно высунул язык, как змея. – Не ответила мне взаимностью.

– И всё? – удивилась я.

– О, по-твоему, это ерунда? – Рафаэь недовольно хлестнул хвостом. – Драконы всё делают с размахом, и влюбляются так, что с концами. Я любил её, я жаждал её, но она не просто отказала мне – тогда я бы добивался её, я заставил бы её полюбить себя! – его глаза загорелись одержимостью, а затем потухли. – Но она сказала мне в лицо, что ненавидит, что презирает меня, и исчезла. Я искал её, но не находил и следа. Молва говорит, что её и нет давно вовсе, сгинула, вместе со своим народом…

Я присела на край кровати, продолжая вытирать волосы, и во все глаза рассматривала Рафаэля.

– Она была… такая же, как я?

– Да, – от тоскливо повесил нос. – Угасший род, проигравший драконам в войне почти тридцать лет назад. Я думал, что смогу переболеть этой нездоровой драконьей любовью, но оказалось, что время не лечит дракона. Оно медленно сводит с ума… Так постепенно, что и не замечаешь, как однажды вдруг теряешь человеческий облик. А затем и разум.

– Мне очень жаль, – прошептала я. – Вы такого не заслужили…

– Кто знает, – фыркнул он. – Не спеши возводить меня в ранг мучеников. Я считаю, что очень даже заслужил. И Лания считала так же, раз так жестоко меня отвергла.

Он недовольно уложил голову на лапы. Вся его поза выражала напряжение.

– Красивое имя, – отметила я.

– Она вся была красива. Совершенство, – он дёрнул хвостом. – А я… идиот.

Он рыкнул и накрыл голову крылом, погрузившись в мысли. Мне показалось, что он хочет побыть один, да и у меня ещё осталось дело. Вернувшись в ванную, я наполнил миску горячей водой, взяла губку и постучалась к Бастиану.