Неугодная жена. Второй шанс для старой девы

Глава 12 День, когда у меня открылись глаза

Линда

Я никогда не отличалась стальной волей и железным самообладанием, поэтому от новостей на мгновение потеряла связь с реальностью. Опустившись на стул, я словно со стороны наблюдала за происходящим. Мои сестры в шоке переглядывались, Рафаэль с сочувствием смотрел на меня, а Бастиан был готов убить моего отца. Но могла ли я теперь называть его отцом?

Это было безумно странно. Ещё вчера я была уверена, что это моя семья. Да, может быть, не самая любящая, может быть, даже местами жестокая. Но я всегда находила причины их оправдать: я сама виновата, я родилась калекой, я подвела их. Из-за меня все мои сестры не могли нормально выйти замуж, я не имею никаких талантов и способностей. Но всего несколько дней в лагере разбойников позволили мне выяснить, что кое-какой талант у меня всё-таки есть, более того, он магического плана, потому считается первоклассным. Я не считала это какой-то своей заслугой, ведь появился он у меня точно не благодаря моим стараниям, но я надеялась, что если я расскажу об этом семье, быть может, они начнут больше любить меня? Потому я ехала домой в таком странном настроении: меня переполнял и страх, и нежелание снова видеть дорогих родственников, но и надежда, что на меня наконец-то посмотрят, как на человека. И что выясняется? Люди, которых я так пыталась впечатлить, за одобрением которых я охотилась столько лет, мне вовсе не семья!

– Маленькая дрянь должна быть благодарна, что мы столько лет кормили и поили её! – кричал отец, в гневе глядя на Бастиана.

Вряд ли мужа можно было смутить таким – сейчас он выглядел по-настоящему грозным. Хорошо хоть глаза не светились – наверное, не стоило этим людям знать, что он дракон.

– Даже несмотря на то, что из-за её родства мы не могли выдать Генриетту замуж, мы терпели её присутствие и не смели признаться в том, что она подкидыш, – пискнула матушка, поддерживая отца.

Бастиан плавно повернул голову в её сторону, так и не выпуская воротник отца, который, пусть и был выше ростом, чем мой муж, болтался в его руках, словно безвольная тряпка.

Бастиан улыбнулся, пожалуй, кровожадно. От его улыбки кровь стыла в жилах, и не надо было ему сверкать глазами, чтобы каждый почувствовал неестественную силу, которая его наполняла. Я моргнула, выходя из транса, и плавно встала. Подойдя к Бастиану, я аккуратно коснулась его плеча.

– Не стоит он твоей злости, – тихо сказала я.

– Чего он не стоит, так это твоего беспокойства, – процедил Бастиан.

– Я не за него беспокоюсь, а за тебя.

Недовольно засопев, Бастен выпустил от отца из рук и сделал шаг назад.

– Вы должны быть благодарны ей за то, что я не вышиб из вас дух, – рыкнул он.

– Линда просто знает своё место и понимает, что должна быть благодарна за то, что мы заботились о ней столько лет, – злобно выплюнул отец. – Даже когда это было нам невыгодно. Мы могли выкинуть калеку на улицу, она не прожила бы там и дня! Вместо этого мы готовы были отдать её замуж под своей фамилией и даже предоставить приданное!

– Выгода, – загадочно молвил Рафаэль, складывая лапы на столе и любовно поглядывая на свинину. – В самом деле, эти люди уже не раз показали, что сделать что-то доброе они способны только ради выгоды. Но в чём же была их выгода в этой ситуации? Они могли с тем же успехом взять служанку, зачем им нужна была Линда?

– Хороший вопрос, – недобро улыбнулся Бастиан.

Никто, конечно, не воспринимал рычание Рафаэля, как речь, потому все просто странно и испуганно покосились на Бастиана, но не посмели у него спрашивать, о каком вопросе идёт речь.

– Спешу также заметить, – довольно проворковал Рафаэль, хвостом пододвигая блюдо с поросёнком ближе к себе – за всеобщим напряжением никто не обращал на это внимание. – Пайксы разбогатели внезапно, их успех был подобен лавине, что в условиях нашего загибающегося государства было столь неслыханно, что привлекло даже внимание короля. С чего бы вдруг лавочник из захолустья стал богатейшим купцом страны?

Бастиан устроился на стуле, сцепил пальцы в замок и внимательным взглядом обвёл всех присутствующих.

– Я повторюсь: откуда вы взяли девочку?

– Я не обязан отчитываться перед тобой, щенок! – выплюнул отец. – Забирай её и проваливай!

– Вижу, мы до сих пор не поняли друг друга. Мне встать?

Что-то переменилось в комнате. Выражение лица Баста оставалось добродушно-нейтральным, но ставни захлопали, в комнате поднялся ветер, и все задрожали, испуганно озираясь. Словно сгустились тени, и в их полумраке изумрудные глаза Бастиана казались единственным источником света. Кажется, своё драконье происхождение скрывать он не собирался.

– Пожалуйста, господин! – заверещала матушка, плюхаясь на колени. Она покосилась на отца и прошипела: – Ты не видишь, кто перед тобой? Дракон!

– Я видал драконов, – презрительно хмыкнул отец. – Выродившиеся шавки…

Он не договорил. Сила, что собралась в комнате, вдруг обрушилась на него, и он упал на колени рядом с матерью.

– Ты оскорбляешь мою жену, – отчеканил Бастиан. – А теперь и мой род. Скажи мне причину, почему я должен оставить тебя в живых?

– Потому что мы всё вам расскажем! – молитвенно сложила руки мать. – Только не трогайте нас! Мы ведь правда заботились о вашей жене, хотя могли сослать её, едва ей стукнуло восемнадцать! Нам ведь… причитается за это? Хотя бы ваша милость!

– Если ваш муж попросит о ней, – ухмыльнулся Бастиан, откидываясь на спинку стула.

Отец стиснул зубы, на его лице выступили желваки.

– Прошу, – процедил он. – Пощадите мою жизнь.

– Не верю, – Бастиан сверкнул глазами. – Неискренне. Начинайте рассказ, а я уже по его мере подумаю, есть ли у меня настроение простить вас. Линда, почему ты стоишь?

Я осознала, что машинально вскочила вместе с остальными. Сидел в комнате только Бастиан, ну ещё и Раф лежал на столе, доедая поросёнка. Странно было понимать, что я не обязана стоять, когда вся моя семья не может позволить себе сесть в присутствии более высокопоставленной особы. Я опустилась на стул так осторожно, будто он мог меня оттолкнуть и сказать: «С чего ты взяла, что тебе дозволено расположиться с комфортом, простолюдинка?!» Конечно, этого не произошло. Я просто села, расправила юбку и вдруг почувствовала странное удовольствие от того, что родители с испуганными лицами стоят передо мной на коленях.