Неугомонный рыцарь

Глава 1

- Да, детка… да… - раздавались в ушах юной горничной страстные стоны Кристиана, пока тот с яростным остервенением вколачивал ее бедра в каменную кладку замка, поймав в коридоре, прижав к стене и задрав длинные юбки до подбородка по пути в свою опочивальню.

Девице ничего не оставалось, как подчиниться напору хозяина, ибо такое он вытворял с ней не впервые, да и не только с ней. Нынешний владелец шотландского замка Бранморгис рыцарь Кристиан Маккаллум недавно вернулся с войны, отличившись доблестью и отвагой, а поэтому, соскучившись по женскому полу, ежедневно трахал все, что двигалось в пределах его досягаемости. Вернее, в его вкусовые предпочтения входили только молоденькие служанки, крестьянки и любые подданные привлекательного женского пола, принадлежащие ему по закону и проживающие на его обширных землях.

По приезду после своего длительного отсутствия Кристиан с сожалением узнал, что его благородный отец Уильям Маккаллум, лэрд местных земель, скоропостижно скончался, не дождавшись сына со службы. Потому его единственному наследнику пришлось незамедлительно вступить в права владения и самому заняться немалым хозяйством, доставшимся ему от батюшки.

Однако, Кристиан не сильно спешил обременять себя бытовыми делами и выяснять, насколько хорошо идут дела в его имении, предоставив разбираться с этим управляющему и экономкам. Ведь до него прислуга как-то же с справлялась со своими обязанностями, значит, как он считал, его участие тут совершенно не требовалось!

В данный момент его больше волновали другие вещи, а именно развлечения и долгожданный отдых после изнурительных походов в лишениях и безжалостных сражений, ведь Кристиану, наследнику рода Маккаллумов, недавно исполнилось двадцать семь лет - он был молод, силен и дьявольски привлекателен! Причем это касалось не только лица синеглазого брюнета кельтских кровей, его крупная высокая фигура, сформировавшаяся долгими годами военной службы и яростных битв, заставляла обитательниц его замка восхищенно вздыхать и провожать молодого мужчину влюбленными взглядами.

Конечно, во времена своей юности здесь в шотландской провинции Кристиан не смог бы похвастаться таким же успехом у женщин, имея худощавый и немного субтильный вид, однако теперь все изменилось. Благодаря выносливости и сноровке, молодой человек достиг небывалых высот, заслужив звание рыцаря и не получив слишком серьезных травм. Его тренированное тело сейчас покрывали лишь давно зарубцевавшиеся шрамы, но руки и ноги, слава Богу, были на месте.

- О, крошка… сейчас кончу… - стонал Кристиан, ухватив юную пышечку за мягкие ягодицы и прижав к себе, попутно отбросив в сторону ее инвентарь для уборки.

К слову, девица, как и многие другие из замка, была совсем не против временами удовлетворять неуемные аппетиты нового лэрда, который мог начать домогаться их, когда ему заблагорассудится. В этом деле была лишь одна небольшая сложность – молодому хозяину не приходило в голову позаботиться о последствиях своих любовных утех, и незамужние девицы сильно рисковали обзавестись бастардами. А уж эта неприятность грозила потерей возможности устроить свое личное счастье, то есть девку с бременем брать к себе в дом в качестве жены уже никто не хотел, да и со службы в замке могли быстренько выпихнуть. Кому нужна такая обуза? Потому девицы после подобных утех часто бегали к знахарке в деревню, дабы та дала им снадобье нужное и лишних отпрысков у господина не появлялось.

- Да! – в последний раз протянул Кристиан, выстреливая спермой в лоно своей утренней пассии, впиваясь пальцами в ее упругую кожу и оставляя синяки. – Ммм… спасибо, Люси, ты просто прелесть!

- Меня зовут, Молли, - немного поникшим голосом напомнила горничная, поправляя на себе помявшееся платье и выбившиеся из пучка локоны волос.

- Хм… правда? – легкомысленно нахмурился Кристиан. – Ну, тогда я, пожалуй, буду звать тебя пышечка, так гораздо проще запомнить. Не против, сладкая?

С этими словами молодой мужчина чмокнул девицу в лоб, наклонившись до ее невысокого роста и, насвистывая веселую мелодию, отправился дальше по коридору, оставив ее одну расстроенно вздыхать ему вслед.

Выбравшись на крыльцо, Кристиан блаженно потянулся и вдохнул полной грудью воздух местной живописной пасторали, наполненной запахами трав, цветущих растений, колышущихся на ветру деревьев и… лошадиного навоза, который мальчишки-помощники конюха в данный момент выгребали из хозяйской конюшни неподалеку.

- Эй, малец, поди сюда! – крикнул Кристиан одному из этих мальчишек и тот, мигом бросив свою работу, подбежал к высокому статному мужчине в наспех застегнутой рубахе и едва зашнурованных штанах.

- Что прикажете, господин? – заискивающе спросил он.

- Передай конюху, что я желаю прокатиться и прямо сейчас. Пусть седлает моего жеребца!

Мальчик побежал выполнять поручение, а Кристиан поднял голову к солнцу и в очередной раз возблагодарил Бога за дарованное ему счастье беззаботной свободы и удачное завершение военной службы, на которую возвращаться он больше уже не планировал.

- Эх, надо бы что ли заехать в церковь… - пробубнил себе под нос мужчина, подумав о небольшой благотворительности в качестве благодарности создателю, но перед его мысленным взором тут же всплыло сердитое лицо архиепископа Сент-Ландпрусского и у Кристиана мгновенно пропало всякое желание появляться на глазах этого святоши.

Джеймс Стенвуд, архиепископ Сент-Ландпрусский являлся ближайшим другом его покойного отца и потому считал своим великим долгом стать для молодого повесы мудрым наставником, заменив тем самым ушедшего старшего родственника. К своим преклонным годам он заслужил всеобщее почитание и уважение среди паствы и уже несколько месяцев с тех пор, как Кристиан вернулся, не давал ему спокойно жить, бесконечно навещая, либо приглашая к себе, дабы прочесть очередную проповедь о правильной и богоугодной жизни.

Однако, вернувшийся с королевской службы от Карла II Стюарта, сын его старого приятеля на поверку оказался довольно упрямым и легкомысленным прожигателем жизни, предпочитающим проводить время не за чтением святых писаний, а за выпивкой и развращением юных дев, чем стал уже довольно знаменит во всех местных тавернах, отчего получил заслуженное прозвище среди своих же крестьян «неугомонный рыцарь».