Неуклюжая принцесса или Реинкарнация эльфийской ведьмы

Пролог

– Арин, прости, я ужасно опаздываю! – донёсся из телефона взволнованный голос подруги. – Сегодня просто катастрофа! Сначала в ванной я забыла мамино любимое кольцо — и оно свалилось в унитаз. Потом компьютер съехал с катушек, и я случайно удалила сестрину программу. А теперь у меня украли последние ключи! Придётся ждать, пока Вита вернётся со школы…

Мою подругу зовут Киара Хегай Вадимовна. Мы дружим с самого первого учебного дня. После смерти отца моя семья переехала из Южной Кореи в Россию. Мама, которая очень любила папу, не смогла остаться в городе, где мы были счастливы вместе, и как только представилась возможность уехать — сразу воспользовалась. Компания, в которой она работала, решила открыть филиал в России, и маму назначили финансовым директором нового отделения.

Поначалу в России было очень тяжело – незнание языка, непривычный климат и новое общество давались нелегко. Мы с сестрой и братом учились дома, а я только в седьмом классе впервые перешла в математическую школу.

Мой старший брат Ан Минхо уже на последнем курсе экономического института. Он планирует работать в отделе продаж той компании, где проходил практику, а потом запустить собственный бизнес. Младшая сестра, Ан Ми Джи, в этом году пошла в девятый класс. Она мечтает стать веб-дизайнером. Мы с сестрой очень близки, а после смерти отца наша семья стала ещё крепче.

Семья Киары жила в России задолго до её рождения. За эти годы они так глубоко прижились на новой земле, что последние два поколения почти разучились говорить на корейском языке и едва ли знали свои национальные традиции. Мы с ней обе выделялись в школе — наша азиатская внешность сразу бросалась в глаза среди разношерстной толпы. На этом различии и возникла наша связь: совсем разные, но непохожесть лишь сблизила нас и сделала друзьями.

Меня зовут Ан Арин. Моя внешность всегда привлекала внимание — густые, как самый тёмный бархат, иссиня-черные волосы, которые струились прямыми струями вдоль плеч, и глубоко карие глаза с едва заметным отблеском тепла. Мои черты лица были изящными — тонкий нос, чуть приподнятые скулы и маленькие, едва заметные морщинки вокруг глаз, которые появлялись, когда я улыбалась. Мои губы, напоминавшие бантики, всегда казались очень нежными, а кожа — светлая и мягкая, словно фарфор, — была для меня настоящей гордостью.

В честь окончания школы наш класс решил устроить настоящий праздник и собраться в ресторане. Тематика вечеринки — маски: каждый должен был прийти в костюме и обязательно закрыть хотя бы половину лица.

На маскарад я надела своё лучшее вечернее платье — элегантное, с рукавами длиной до четверти руки, украшенными вырезами на бедрах и плечах. Талия была подчеркнута тонким шелковым поясом, который придавал силуэту изящную четкость. Особое внимание приковывало колье из серебра — подарок от отца на пятнадцатилетие; оно мягко обрамляло и выделяло привлекательную грудь третьего размера.

На лицо я надела изящную серебристую маску, идеально ложившуюся на кожу и усиливающую загадочность образа. За спиной распахнулись белоснежные перьевые крылья, словно живой символ невинности и легкости. Закончила образ маленькая остроконечная шляпка, кокетливо украшавшая аккуратную прическу и добавлявшая загадочный шарм ангельскому наряду.

Я уже не удивлялась опозданиям Киары — невезение и забывчивость, казалось, были её вечными спутниками. Зато мне доставалась крайняя неловкость. Из-за этой своей особенности я часто роняла вещи и ломала технику, что, конечно, раздражало.

Брат постоянно подшучивал над нашей «несчастной парочкой», называя нас «сестрами бедствия». Сначала я расстраивалась и обижалась на его шутки, но теперь лишь улыбаюсь и воспринимаю это с юмором.

Мама с каждым днём становится всё мрачнее, хотя пытается скрывать это за улыбкой. Мы с братом очень переживаем. Недавно услышали, что у её организации сменился руководитель — кажется, мама не нашла общего языка с новым директором. Поэтому после поступления в институт я собираюсь искать работу, чтобы поддержать нашу семью.

Глянув на часы, я ощутила, как в груди закипает лёгкое волнение — праздник уже начинался, а Киара всё ещё не появилась. Вместо радостного предвкушения меня поймало тихое беспокойство. Сердце билось быстрее, а пальцы сами по себе слегка дрожали от нетерпения.

«Похоже, придётся ждать её внутри», — подумала я, стараясь успокоить себя и собраться с силами. Медленно потянула ручку двери ресторана на себя и сделала шаг в тёплое помещение, где уже звучала музыка, разгоралась суета и начинался праздник. Но мысли всё равно оставались где-то в стороне — там, где задерживалась Киара.

В тот момент позади раздался резкий, пронзительный крик. Обернувшись, я мгновенно заметила мальчишку лет семи-восьми, который, увлечённый своей машинкой, выбежал на проезжую часть, не осознавая опасности. Его мать неслась за ним по всей улице, лицо искажено ужасом, полным отчаянного страха. Она смотрела не на сына, а на другую сторону дороги — туда, где на безумной скорости вылетала спортивная машина какого-то мажора, резко входя в поворот.

Сердце подскочило. Осознав, что мальчик не заметил стремительно приближающуюся угрозу, я резко сорвалась с места, забыв обо всём — в спешке телефон и сумка выпали из рук и упали на асфальт.

— Парень, беги сюда, скорее! Осторожно! — выкрикнула я, голос дрожал от адреналина. Мальчишка повернул испуганные глаза на меня и наконец заметил появившуюся машину.

Автомобиль метался по дороге — его заносил, он пытался выровняться, но безуспешно. Водитель явно был пьян. Вместо того чтобы броситься в сторону безопасности — к матери или ко мне — мальчик застыл, словно в тисках ужаса, парализованный страхом.