Неукротимая

Глава 1

Павел

Я не терплю, когда нарушают договоренности. Ни задержка поставки, ни невыплата долгов – ничто из этого не имеет права на существование в моем мире. Я человек слова, и это не пустой звук: вывернусь наизнанку, но сделаю обещанное. И того же, без малейших компромиссов, требую от своих людей и тех, с кем имею дело.

Моя репутация, мягко говоря, не вызывает восторга. Многие меня боятся, и это качество – одна из причин. Считают жестоким, неуравновешенным, даже зверем. Ведь я могу без колебаний прострелить колено должнику, отрезать палец или вырвать ногти плоскогубцами. Зубы тоже в ход идут. Все зависит от моего настроения, от того, насколько сильно меня вывели из себя.

К счастью, прибегать к таким методам психологического и физического давления приходится крайне редко. Мне куда больше по душе решать вопросы более мягко. Диалог, основанный на доверии и уважении, – вот мой идеал. Но, увы, не всегда все идет так, как хочется. Иногда приходится напоминать людям, каким я могу быть.

Держа одной рукой телефон, другой – руль, я мчался по городу в свой офис. Сегодня как раз один из тех дней, которые я ненавижу: выбивание долгов. Человек, задолжавший мне крупную сумму, должен был вернуть ее еще месяц назад. Я ждал, не хотел давить. Все-таки он старше меня на двадцать лет. Когда я только начинал свой путь и строил бизнес, он уже был на плаву и, насколько мне известно, весьма успешен.

Его бизнес дал трещину лет пять назад, и все покатилось под откос. Мебельная фабрика потерпела колоссальные убытки. Люди стали предпочитать дешевую мебель сомнительного качества более дорогим, но прочным вариантам. В последнее время дела пошли настолько плохо, что он решил прибегнуть к займу у меня, чтобы поправить положение.

Я терпеливо ждал возврата средств, хотя это и не свойственно мне. Просто я уважал этого человека, и на то были причины: его милосердие и доброе сердце. Но всему приходит конец. Мое терпение – не исключение.

Остановившись на подземной парковке, я взглянул на часы. До назначенной встречи оставалось пять минут. Хлопнув дверью так, что эхо разнеслось по всему уровню, я бросил ключи Игорю, одному из моих людей, и направился к лифту. Поднявшись на восьмой этаж и пройдя через автоматические двери, я увидел Катю, мою секретаршу.

– Доброе утро, Павел Владимирович. Вам что-нибудь нужно? – спросила она сдержанным, но слегка дрожащим голосом. В ее глазах читался страх, и это было привычно.

Она работает здесь уже почти год, но до сих пор при виде меня почему-то начинает дрожать. Причина мне неизвестна — у нас никогда не было никаких проблем. Со своими людьми я всегда сдержан, но, видимо, дело в моей репутации. Репутации, которая опережает меня, словно тень, и заставляет даже самых стойких нервничать.

– Нет, у меня встреча через минуту, — отрезал я, даже не глядя на неё, и прошёл прямо в свой кабинет. Моё слово — закон, и я не трачу время на пустые взгляды.

– Вас уже ждут, — услышал я в спину, когда она осталась позади, а я скрылся за углом. Её голос был едва слышен, словно шепот ветра.

Отлично, люблю пунктуальность. Это признак уважения, которого я требую от всех.

Идя по длинному коридору, в конце которого был мой кабинет, я заметил мужчину в темно-синем костюме и белоснежной рубашке. Он нервно поглядывал на наручные часы и поправлял галстук, ослабляя его. Его движения были суетливы, выдавая внутреннее напряжение. Рядом на стуле сидела молодая девушка со светлыми волосами. Она интенсивно жевала жвачку, скрестив ноги, и медленно покачивала ими, погружённая в телефон. Её безразличие было почти вызывающим. Как только мужчина заметил меня, он сразу выпрямился и попытался натянуть показную улыбку, за которой скрывался комок нервов. Я видел это насквозь.

– Доброе утро, Павел, вы хотели меня видеть? — спросил он, когда я подошёл на пару шагов. Его голос дрогнул.

Я махнул рукой, приглашая его войти, и опустил взгляд на девушку, которая даже не подняла на меня глаз, когда я, не останавливаясь, прошёл мимо. Это было необычное чувство — обычно все вскакивают, когда я появляюсь на горизонте, а тут — полное равнодушие. Что ж, это было интересно. Я прошёл мимо мужчины и открыл дверь.

– Павел, у меня возникли некоторые проблемы, но как только я всё улажу, сразу верну вам долг, — начал Виктор с порога, когда я уже сидел в кресле. Его слова были поспешными, словно он пытался опередить мой гнев.

Я махнул рукой, приглашая его занять стул, на который указал, замечая его напряжённые движения. Он без лишних слов сел, словно марионетка, повинующаяся невидимым нитям.

– Виктор, ты меня очень огорчил. Так дела я не виду, — сказал я, откинувшись на спинку кресла и пристально глядя ему в глаза. Мой голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Ты просрочил срок на месяц.

– Я знаю, но была проблема с поставкой древесины и... — начал он, но я перебил, резко опустившись на стол обеими руками и заглянув ему в глаза. Мой взгляд был пронзительным, способным прожечь дыру в его душе.

– Меня не волнует эта твоя чертова древесина. Меня волнует только то, что ты не выполнил договорённость. Знаешь, как я поступаю с теми, кто не держит слово? — сказал я и медленно, с нарочитой неторопливостью, достал из верхнего ящика стола пистолет, положив его перед собой. Виктор побледнел, его лицо стало пепельным.

– Я всё верну, дайте мне отсрочку на три месяца, — проглотил он, не отрывая глаз от пистолета. Его голос был едва слышен.

– Вернёшь, но мне нужны гарантии, что так и будет, — сказал я, сняв пистолет с предохранителя. Щелчок был громким в тишине кабинета. — Три месяца — это немалый срок. И я не люблю ждать.

— Какую гарантию вы хотите? — спросил он, его взгляд, оторвавшийся от блестящего металла пистолета, впился в моё лицо, на котором не дрогнул ни один мускул.