Неукротимый

Глава 11. Золото и туман

Олей ненавидел утро. Утро означало вызов. Слуга, брезгливо зажимающий нос от запаха конюшни, приходил за ним, и вел из мира честного навоза и пота в лживый, надушенный мир принцессы.

Сегодня его привели не в спальню, а в гостиную. Которая, как и все в этом дворце, являлась воплощением чувственной роскоши: низкие диваны, заваленные грудами подушек из алого и золотого шелка, тонкие ковры под ногами, курильницы, источающие сладкий дым благовоний…

Марисса сидела у окна, залитая мягким светом. На ней был домашний наряд — свободные шелковые штаны цвета сливок и короткая туника из той же ткани, едва доходившая до середины бедра. Волосы небрежно собраны в высокий узел, и несколько прядей выбились, золотясь на солнце.

Она казалась мягкой, почти уязвимой. Но Олей знал, что это одна из ее масок.

Перед ней на низком столике стоял открытый ларец из темного дерева.

— Подойди! — сказала она, не поворачивая головы.

Он подошел. В ларце, на черном бархате, лежали мужские украшения: тяжелые перстни с черными камнями, золотые и серебряные цепи, браслеты, дорогие фибулы для плаща. Рядом с ларцом лежали три туго набитых мешочка из кожи.

— Это тебе! — произнесла принцесса, наконец, взглянув на раба.

Лицо Олея даже не дрогнуло.

— Мне не нужно золото, Ваше Высочество! — ровно ответил он — Мне некуда его тратить.

— Ты можешь купить себе сладости. Или вино. Или женщину в порту, если я тебе разрешу туда пойти.

— Я не пью дешевое вино, и не покупаю женщин.

Ее глаза сузились.

— Хорошо. Тогда украшения. Они подчеркнут твою красоту.

— Я воин, а не девица! — отрезал он — Предпочитаю практичные вещи. Меч из хорошей стали мне дороже, чем все это.

На лице принцессы отразилось искреннее, почти детское разочарование. Она привыкла, что золото — это универсальный ключ, отмычка к любой душе.

— Унесите! — бросила она служанке, стоявшей в углу, и добавила, обращаясь к Олею — О мече и не мечтай! Рабам нельзя иметь оружие!

Когда ларец и мешочки исчезли, Марисса снова повернулась к Олею. Ее взгляд стал острым, как игла.

— Ты врешь! — сказала она тихо, но отчетливо — Ты не солдат, всю жизнь проведший в казарме. Твои руки созданы не только для меча. Ты лжешь, когда говоришь, что не носил украшений.

Олей не стал спорить. Он всегда знал, что Марисса его вспомнила. С самой первой минуты на той проклятой арене. Так же, как и он узнал ее — принцессу, что смотрела на него с жадным интересом в садах ее отца. И этот интерес стал причиной гибели его страны….

Играть в неведение больше не имело смысла.

Вернее, принцесс и тогда было две... Но Линара держалась в тени, и их даже не познакомили.

— Если хочешь мне что-то подарить, — сказал он, вспомнив про вторую — то подари коня!

Марисса удивленно взглянула, потом покачала головой, и произнесла:

— Как же я забыла! Вы, люди Аша, обожаете лошадей! Хорошо! Завтра же отправимся на рынок, и купим коня, какого выберешь!

— Я уже выбрал. Хочу лошадь с твоей конюшни. Гнедого жеребца!

Она помолчала, видимо, вспоминая своих лошадей, потом кивнула, и сказала:

— Хорошо! Можешь считать его своим!

И довольно улыбнулась — похоже, неукротимый раб начал сдаваться. Уже и подарки принимает.

В этот момент в комнату вошла служанка.

— Ваше Высочество, купальня готова!

Марисса потянулась, как сытая кошка.

— Вот и прекрасно!

Поднялась с дивана, и мурлыкнула:

— Олей, милый, пойдем со мной!

Олей подчинился.

Когда они шли по короткому переходу, соединяющему спальню с ванной комнатой, раб потер запястье. Золотой браслет сегодня не жег, ощущался просто куском металла. Странно. То ли Олей привык к боли, то ли магия Мариссы, питающая эти оковы, ослабла.

Ванная принцессы оказалась похожа на святилище. Огромная, как бассейн, высеченная из цельного куска розового мрамора купальня была утоплена в пол. Вода в ней дымилась густым ароматным паром, а на ее поверхности плавали разноцветные лепестки цветов.

Сквозь высокое, затянутое тонкой тканью окно лился рассеянный свет, а в нишах стен дымили курильницы, благоухая сандалом и жасмином.

В окутавшем Олея полумраке таилась волнующая магия, похотливая жаркая нега, предчувствие любви...

Марисса остановилась у края бассейна. Одним движением она развязала пояс, и шелковая туника соскользнули с ее тела. Затем упали и штаны, оставшись лежать у ее ног лужицей сливочной ткани. Она былы прекрасна — пышная высокая грудь, тонкая талию, приятно округлый животик... И длинные волосы, облепившие плечи. Она была похожа на мраморную статую богини, одну из тех, что стоят в императорском саду. Только эта была живая и волнующая.

Красавица сошла по ступеням, и погрузилась по пояс в пену. Колыхающаяся вокруг ее колен вода то поднималась, доходя до талии, то отступала, открывая низ животика, с темным треугольником, убегающим вниз, между расставленных ног.

Диковинное, волшебное, порочное виденье...

Олей почувствовал, как в паху появляется приятная, тупая, тянущая боль...

— Иди сюда!

Олей помедлил. Затем стянул через голову рубаху, обнажая шрамы на спине и груди. Он остался в штанах, чтобы она не заметила его возбуждения, и вошел в воду, которая обожгла кожу, а затем окутала приятным теплом.

Марисса подплыла к нему. Ее мокрые волосы прилипли к шее, а капли воды стекали по лицу и груди, как бриллианты.

— В штанах? Ты стесняешься, Олей? — усмехнулась она — Боишься, что я увижу то, чего не видела раньше? Снимай! Вода скроет твои секреты!

Вода, действительно, была непрозрачной от масел и лепестков, а благоухающий пар окутывал тело туманной дымкой.

— Это приказ! — ее голос стал жестче.

Он выругался про себя, скользнул под воду, стянул мокрые, тяжелые штаны, и отбросил их на мраморный пол. Теперь он был так же обнажен, как и она.

Марисса легла на воду, уцепившись пальцами за бортик. Ее тело, бледное и почти невесомое в воде, медленно колыхалось в такт ее дыханию.