Неукротимый Бруно. Побег с оборотнем

Глава 1

Глава 1. Нежеланное задание для «русской души» …

Воздух в редакции еженедельника «Римский обозреватель» как всегда был душным и, можно сказать, знакомым до тошноты. Извечный коктейль из аромата свежемолотого кофе, пыли с архивных папок и всепроникающего запаха человеческого нетерпения приелся Элис настолько, что хотелось выть от нестерпимого желания бросить всё и вырваться на свободу. Туда, где бурлила настоящая жизнь, а не вот это всё – привычная атмосфера в ожидании постоянного дедлайна, извечного столпотворения разномастного народа и тихого отчаяния из-за опасения оказаться уволенным, если начальство вдруг решит, что штат сотрудников слишком раздут и пора его проредить…

Элис не боялась увольнения, её страшило совсем другое – она отчаянно боялась, что всё самое интересное в жизни пройдёт мимо неё. А ей так хотелось написать что-нибудь прорывное – такое, чтобы плоды её журналистского расследования могли взбудоражить общественность, например. Ну или, чтобы выяснилось, что именно благодаря её статье люди узнают о чём-нибудь очень важном и значимом.

Но пока, молодой и полной творческих амбиций журналистке приходилось наблюдать за бурлящей городской жизнью из окна своего кабинета, чтобы иногда отвлечься и написать очередную заказную заметку рекламного характера.

А за окном тем временем, на улочках вечного города, вовсю царила предновогодняя лихорадка: гирлянды мигали разноцветными огнями, уличные торговцы заманивали прохожих ароматами жареных каштанов и сладкой ватой, а итальянцы, казалось, жестикулировали с удвоенной энергией, обсуждая планы на фестиваль.

Но здесь, в своем скромном кабинете, заваленном бумагами, Элис Марьяно чувствовала себя отрезанной от всего мира, который в суетливой и беззаботной круговерти дел готовился к рождественским праздникам.

Девушка с силой стучала по клавишам, дописывая материал о безопасности новогодних фейерверков. Ещё одно подобное задание, и она, кажется, начнёт видеть во сне таблицы с нормами пиротехнической безопасности. Ей хотелось доказать, что она способна на большее, но её собственное расследование о коррупции в муниципальных закупках украшений для города – дело, в которое она вложила душу, – благополучно похоронили под предлогом «неактуальности темы».

Вместо этого она написала три материала о том, где найти лучший панеттоне, и два репортажа с рождественских ярмарок. Её пальцы, натренированные на клавишах, как у концертирующей пианистки, сейчас сжимались в кулаки от собственной беспомощности что-либо изменить. Элис чувствовала себя хищником в клетке, которого кормят одними сладостями, лишая настоящей пищи.

– Марьяно! Быстро к шефу! – крикнул кто-то через офис, отвлекая девушку от процесса написания требуемой в срочном порядке заметки.

Элис вздохнула, откинула со лба светлую непослушную прядь волос – наследство от русской бабушки, – и, отхлебнув последний глоток уже остывшего кофе, направилась к стеклянной кабине-«аквариуму», которую занимал главный редактор Витторио Корти.

Витторио сидел за своим идеально чистым столом, как паук в центре паутины, и его ухмылка не сулила ничего хорошего.

– Элис, моя жемчужина! У меня для тебя блестящее задание. То, что раскроет твой талант во всей красе! – начал он с театральным размахом, характерным для любого уважающего себя итальянца.

Элис насторожилась, прекрасно зная, что комплименты от Корти были хуже открытой критики. Но глупое сердечко начинающей акулы пера дрогнуло в робкой надежде, которая вспыхнула, как спичка в темноте. Может, всё-таки в этот раз она получит настоящее задание с претензией на сенсацию?..

– Да, шеф, я внимательно слушаю… – затаив дыхание, Элис приготовилась к чуду. Сразу же доставая из кармана свой неизменный блокнот, собралась фиксировать всё, что скажет начальство.

Но…

– Волшебный цирк «Звёзды манежа»! – громогласно и торжественно провозгласил Витторио, разводя перед собой руками, словно сейчас он представлял своей подчинённой вариант сенсационного заголовка на первой полосе. – Прямиком из заснеженной России, гастроли как раз в канун Нового года. Огромные медведи, лихие казаки, балерины на шаре… ну, в общем, ты поняла меня. Делай акцент на колорит и экзотику, прибавь сюда яркие фотографии, ну и восторженный текст, само собой. Короче, подготовь идеальную статью для праздничного номера.

В груди Элис тут же вспыхнуло разочарование, которое тяжелым и холодным комом рухнуло куда-то вниз... цирк, клоуны и дрессированные собачки – это совсем не то, что способно было превратить статью в сенсацию!

– Витторио, – начала она, стараясь говорить так, чтобы голос не дрогнул от чувства горького разочарования. – Я благодарна за доверие, но… это ведь уровень очередного детского праздника, разве не так? А я давно уже прошу дать мне хоть что-то серьезное. Коррупция в муниципалитете, или расследование о нелегальных стройках… Я готова хоть завтра поехать в Калабрию, чтобы…

– Ну уж нет! – перебил редактор, резким жестом отсекая все возражения своей подчинённой. – Для Калабрии у нас есть более закалённые в разных передрягах ребята. А статья про русский цирк – это твой звёздный час. Ты же наполовину русская! Это твоя кровь, твоя культура, поэтому только ты сможешь проникнуть в самую суть, и почувствовать эту… эту загадочную славянскую душу!

Фраза «наполовину русская» стала последней каплей для терпения Элис. Та самая фраза, которую она слышала всю жизнь. В школе от одноклассников и учителей, в университете, на вечеринках с друзьями, а теперь и от шефа. «Ты же наполовину русская, значит, ты...» И дальше следовал набор стереотипов, от любви к водке и шапкам-ушанкам до загадочной меланхолии никем непонятой русской души.

Это клеймо, которое напоминало ей, что она не совсем своя, не стопроцентная итальянка, хоть и родилась в Риме, и говорила на тосканском диалекте лучше, чем многие коренные жители.

– Во-первых, – выпалила она, чувствуя, как по щекам разливается краска гнева, – русская я не «наполовину», а только на четверть. Моя бабушка была родом из Ленинграда, и она, если бы слышала, как вы трёте о «славянской душе», перевернулась бы в гробу. Но даже эта четверть моей «загадочной русской души» не делает меня автоматически экспертом всего русского. А во-вторых, что я должна, по-твоему, сделать? Описать, как медведь жует сахар в виде красной звезды? Этот сюжет будет обычной протокольно-рекламной белибердой, которую по-другому и не назовёшь. И сколько мне ещё можно писать про детские праздники и развлекаловку? Я хочу настоящее журналистское расследование! Настоящую сенсационную историю!