Неутомимый (*)

Неутомимый (*)

(*)

– К вам посетитель! – сообщила очередная Тень с таким придыханием в мёртвом голосе, как будто бы готовила сюрприз.

Азазель удивленно поднял голову от бумаг. Бумаги не были интереснее, нет, но гостей он не очень-то и любил. Разумеется, если в гости заходил Сам, то его и не представлял никто. Собственно, Сам был последний, кто нуждался в представлении. А в основном Азазелю подавали записки, жалобы, докладные, но явиться самостоятельно? Это редкость. Нет, не запрещено, конечно, во всех должностных инструкциях сказано, что можно прийти на личный приём, вот только желающих мало.

Во-первых, Азазель – это вам не демонический профсоюз, и даже не доброжелательный Дагон. Азазель – каратель, ближайший соратник Самого и воитель, который был когда-то равен своему Хозяину и звал его другом, а ныне отошёл к тени. Являться к такой силе – это надо иметь либо величайшую глупость, либо неоценимую наглость.

Во-вторых, не все читают должностные инструкции и знают свои права. А зря! Именно должностные инструкции и позволяют Подземному Царству выкручивать из служителей всё то, что с трудом выскребает из своих Небесное. Хитрость, она, знаете ли, в мелочах! В Подземном Царстве много хитрых и изворотливых душ.

В-третьих, записаться на приём к Азазелю, это, значит, пройти все круги ада в прямом смысле. Бюрократия, как известно, расширилась и в небе, и под землёй, но где же она достигла самых циничных пределов не знает никто. Чтобы попасть на приём к Азазелю надо было сначала попасть на прием к своему прямому начальству, и уже не удовлетворившись им, шагать все выше и выше, регулярно отползая назад, к первому уровню, и ещё к тому гениальному решению как «коллегиальное заседание».

Можно потратить не один век, чтобы попасть к тому, что сидит у самого центра Подземного Царства, и, к слову, не факт, далеко не факт, что тебя в последний момент не скинут на какое-нибудь очередное совместное решение вопроса с привлечением не сумевших решить твоё дело прежде.

И потом… искать ответ в Подземном Царстве? Должностная инструкция не запрещает, нет. Формально можно подать жалобу кому угодно и на что угодно. Но фактически – вечность это не смертная жизнь, она не закончится легко и просто, она будет тянуться и все, кого ты так хотел призвать к ответу, запомнят твоё имя и будут выжидать.

И ведь дождутся.

– Посетитель? – Азазель поморщился. Он не любил проводить личные приёмы. Благо, ему почти и не доводилось. Одно дело спускаться или подниматься самому с инспекцией и для разбора того или иного вопроса, совсем другое – сидеть и слушать.

– Изгнать? – полюбопытствовала Тень.

– Да нет, зови, – разрешил Азазель. Уж если посетитель добрался до него, может вопрос и правда серьёзный?

Пред его взором предстал демон… самый обыкновенный, не перерождённый из ангела, да и откуда бы? – так, категория пятая или шестая, из числа работяг. Может даже седьмая. По людям послать, или просто послать, если мешать станут. Не для серьёзных поручений, но и не совсем для рутины. Середнячок.

– Удиви, – разрешил Азазель, жестом дозволяя гостю сесть.

Гость, сохраняя какое-то слишком уж официальное сосредоточение, всё же сел по приглашению.

– Благодарю вас, верховный демон, страж Подземного Царства, – с холодной вежливостью заговорил гость.

– Это устаревший титул! – поспешил поправить Азазель. – Мы стараемся не писать нигде про Подземное Царство. Новые требования рекомендуют заменить это на более нейтральное… теперь я – Страж Инакомыслящего Самоизбранного Царства.

Он и сам вздохнул. И какая нечисть ввела в моду этот такт? Ходят слухи, что и Небесное собираются переименовывать в должностях, мол, это оскорбляет Подземное Царство, так как Небесное выше и что-то подобное.

– Или называй меня просто «господин», – разрешил Азазель. Он не разбирался в моде. – Тебя как величать?

– Бенджамин Стампо, – представился гость, выдохнув с заметным облегчением, – господин.

– два имени? – удивился Азазель.

– Мне сказали, что я могу выбрать имя. Не говорили, что одно. Я решил, что назовусь так. Как-то по-людски и уютно. В память о жизни.

Азазель хотел заметить, что о жизни уже не стоит и думать, что душа демонов принадлежит Подземному Царству, как бы там его не величали! Но… промолчал. Последнее собрание профсоюза яростно отстаивало право демонов выбирать себе имена. Ссориться с ними – навлекать проверки трудовых условий и мест, а оно кому надо?

Азазелю не надо. Хозяину тем более. И вообще, Бенджамин так Бенджамин.

– И по какому ты вопросу ко мне пожаловал? – спросил Азазель.

– Я хочу подать жалобу, – сообщил гость.

Азазель пожал плечами:

– Кто тебе мешает? В коридорах…

– На своё руководство, – закончил Бенджамин.

– Всё едино, – Азазель не понимал сути проблемы. – Чем выбивать ко мне визит, проще опустить бумагу в ящик.

– А её рассмотрят? – усмехнулся Бенджамин. – И кто? Писари?

Азазель не ответил. Нет, ну а что? Каждую бумажку Люциферу относить? А там всё едино – верните мне вкус, верните мне жизнь, накажите того и этого, дайте память, а ещё вон тот демон контрабандой проносит шоколад!

Азазель знал это наверняка, сам ответил на многие жалобы. Так что да, писари были заняты и давали стандартные ответы, изредка находя что-то действительно необычное.

– В чём твоя проблема? – спросил Азазель напрямую.

Бенджамин точно ждал этого вопроса. Он вскинул голову гордо-гордо, точно и сам понимал какой трудный путь прошёл до Азазеля и сказал с таким же придыханием, что и Тень:

– Я хочу развиваться!

– Развивайся, – разрешил Азазель, – кто не даёт?

– Моё руководство! – рубанул Бенджамин.

История его была проста, как у многих демонов из числа умерших людей, взятых Подземным Царством для работ и службы.

Новоявленный Бенджамин Стампо, чувствуя непроходящую привязанность к людям, после обучения решил изучать людские страхи и на их основе координировать демонов в людской мир для подпитки. Работа не самая сложная, шедшая веками, с тех пор как человек научился бояться по-людски, и…шаблонная.