Неуязвима

Глава 5.

Я проводила взглядом исчезающего Аро, чувствуя, как тревога скручивается тугим узлом в груди. Что случилось с моим тотемным духом? Почему он так странно себя ведёт? Раньше между нами существовала нерушимая связь, а теперь словно невидимая стена выросла между нами.

— Что с Аро? — обеспокоенно спросила Британи, наблюдая за моими переживаниями. — Никогда не видела его таким… больным.

— Не знаю, — призналась я, присаживаясь на кровать. — Может, это как-то связано с моим состоянием? Или виной всему то, что я была типо мертва…

В голове крутились тревожные мысли. Если я потеряла возможность общаться со своим духом, значит, что-то серьёзно нарушилось в нашей с ним связи. А это могло означать только одно ‒ мои силы продолжают меняться, причём неконтролируемо.

— Может, стоит позвать целителя? — предложила Британи, нервно теребя край рубашки.

— Нет, — покачала я головой. — Сначала нужно дождаться ребят. Возможно, Ник или Тана смогут чем-то помочь.

Я взглянула на часы. Время тянулось медленно, словно патока. Каждая минута казалась вечностью. Что, если Аро не долетел до ребят? Что, если с ним действительно происходит что-то ужасное? Недаром же он выглядел так плохо.

Решив не сидеть без дела, отправилась в душ. Сняв с себя просторную рубашку, которую на меня надели ещё в «коме», смотрю в зеркало. Туда, где до сих пор виднеется немного рваная рана на груди. Кровоподтеки и корочка ‒ свежие, будто ранили меня не три недели назад, а всего день-два как.

Под струями воды снова не заметила, как активировала свои «нити». Прошлое, а я уверена, это оно и было, выплыло внезапно. Картина развернулась малоприятная. Я наблюдала, как Британи сжалась на полу и содрогалась в рыданиях. Видение было ровно три секунды, но руки теперь потряхивало так, будто мне пришлось удерживать на весу несколько тонн. Причем на протяжении нескольких суток подряд.

Спускаясь по лестнице, я прислушивалась к каждому звуку. Шаги эхом отражались от каменных стен, а в воздухе витал запах старых книг и пыли. Музыкальным залом нечасто пользовались в это время суток, так что шансы, что нас кто-то побеспокоит, были крайне малы.

Добравшись до места встречи, остановилась у массивной двери. Деревянная поверхность казалась почти живой под моими пальцами. Где же парни? Почему так долго нет ответа?

Внезапно за спиной послышались тихие шорохи. Я резко обернулась, готовая к нападению, но увидела лишь своего ворона, который смотрел на меня своим глазом-бусинкой.

— Ка-а-ар, — пытаясь что-то донести до меня, но я по-прежнему не слышала его мыслей.

— Да, — согласилась я, — здесь слишком тихо.

И словно в подтверждение моих слов дверь музыкального зала медленно приоткрылась, пропуская внутрь полоску света. На пороге стояли Эрн и Ник, а за их спинами маячил Виоваль.

— Наконец-то! — выдохнула я с облегчением. Подбежала и повисла сразу на двух вампирах. Одной рукой обнимала за шею блондина, второй ‒ брюнета.

— Один - один, сестреныш. Теперь я представляю, что ты чувствовала, когда «похоронила» меня, и после - когда вернулся.

Ник же молчал. Лишь смотрел на меня во все глаза и улыбался. Это было так странно. Обычно вампир всегда серьезен и собран, отчего радостные эмоции на его лице кажутся чужеродными.

— Я рада, что никто из вас не пострадал и все остались целы, — произношу, отходя от ребят на пару шагов назад. — А теперь рассказывайте все, что я пропустила. И особенно мне интересно, почему же меня не похоронили. Отец сказал, что это твоя догадка, Ник.

— Просто странным было, что твой ворон не исчез. В древних писаниях сказано, что тотем отправляется в небытие, как только его хозяин… — он сглотнул, и его кадык дёрнулся. — …умирает. А ещё на стреле был яд манцинеллы. От него труп вампира начинает разлагаться уже через считаные часы. Чего у тебя не было. И тогда у меня, — мой брат ткнул его локтём в бок, — то есть у нас, появилась надежда.

По коже поползли мурашки от осознания.

— То есть, если бы не ты… То я очнулась бы не в больничном крыле, а в склепе или в гробу, — нервная улыбка слетат с губ. — Мило.

По тому, как брат опустил глаза в пол, я поняла, что попала в точку.

— Хорошо. У кого-нибудь есть предположения, почему я все ещё не с предками нашего знаменитого на убийства рода?

— Мы ищем. Но пока нет ни одного задокументированного случая. После попадания дерева в сердце ещё никто не выживал. Максимум зарегистрировано двадцать два случая, когда удавалось из живого вампира сделать подменного. Но, как понимаешь, они были агрессивнее обычных подменных, поэтому их всех быстро ликвидировали.

Я вздрогнула. Подменные вампиры, в отличие от урождённых и перерождённых, не контролировали жажду. Они ненасытны. Мертвы. Неуправляемы. Им не страшно дерево. Таких только расчленять и сжигать, развеивая пепел частями как можно дальше друг от друга.

— Нет-нет-нет. Я не подменная. У меня вновь бьётся сердце, я контролирую себя и не нападаю ни на кого!

— Я не утверждал, что ты подменная, — поспешно произносит Эрн, приобнимая и успокаивая. Он так всегда делал, когда чувствовал себя виноватым. — Ты абсолютно живая вампиресса. Просто… ты первая и единственная из вампиров, кто выжил два раза после яда и после прямого попадания в сердце.

Кивнула, медленно высвобождаясь из его объятий, ощущая, как тепло его тела сменяется прохладой воздуха. Пальцы Эрна на мгновение задержались на моих руках, словно не желая отпускать, оставляя на коже едва заметное жжение. Отступив на шаг, я провела ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки эмоций. За окном метель выла протяжно, как живое существо, а свет люстр в музыкальном зале отбрасывал дрожащие тени на стены, украшенные портретами давно умерших магистров.

— Хорошо, — голос звучал хрипло, и я сглотнула, пытаясь вернуть ему твёрдость. — Я уже поняла, что аномалия. Что ещё произошло за время моего отсутствия? — Мои пальцы непроизвольно сжали край рояля, ощущая холодную гладкость чёрного лака. — Британи сказала, что вы двое вроде как сдружились.