Неуязвима

Глава 7.

— Так о чём ты хотел со мной поговорить? — спрашиваю, поворачиваясь к брату. Мы стоим в коридоре преподавательского крыла, за спиной хлопает входная дверь. Ник ушёл к себе, бросив на прощание долгий взгляд, от которого до сих пор мурашки по спине.

Эрн молчит, оглядывается по сторонам. В гостиной никого. Уже середина утра, и большинство вампиров разошлись по комнатам. Только лампы тускло мерцают, отбрасывая тени на кремовые стены.

— Пойдём, — коротко бросает он и направляется к лестнице. Я следую за ним, не задавая лишних вопросов.

Мы поднимаемся на этаж выше, где располагаются комнаты преподавателей, но Эрн сворачивает не туда. Он ведёт меня в самый конец коридора, к неприметной двери, которую я раньше не замечала. Из-под порога не пробивается ни полоски света.

— Это комната для временного размещения, — поясняет он, открывая дверь. Внутри темно, пахнет пылью и старыми книгами. — Сюда редко заходят.

— И что здесь?

Вместо ответа он щёлкает выключателем. Жёлтый свет заливает небольшое помещение: узкая кровать, письменный стол, пустой стенной шкаф. На столе лежит старая, потрёпанная тетрадь в кожаном переплёте. Её края истёрты, а на обложке едва различимы выцветшие инициалы.

— Это мамина нотная тетрадь, — тихо говорит Эрн, беря её в руки. — Та самая, что она оставила мне перед отъездом.

Мое дыхание перехватывает. Я медленно протягиваю руку, и брат вкладывает тетрадь в мои ладони. Кожа под пальцами холодная, гладкая, словно хранит тепло её рук. Открываю обложку — страницы исписаны мелким, аккуратным почерком. Но это не ноты, как я ожидала. Это строки. Стихи.

— Я думала, она играла, — шепчу я, пробегая глазами по строчкам.

«Когда замрёт в груди дыханье,

Откроешь дверь в иное мирозданье.

Не верь глазам — они слепы,

Лишь сердце различит следы…»

— Она и играла, — Эрн садится на край кровати, устало прислоняясь к стене. — Но в этой тетради… здесь другое. Я долго не понимал, что это. Кажется, просто бессмысленный набор фраз. Но чем больше я читал, тем яснее осознавал: она пыталась нам что-то сказать. Закодировать.

Я перелистываю страницы. Дальше строки становятся ещё более загадочными:

«Три печати, три ключа,

Кровь и пламя, свет и тьма.

Кто откроет — тот найдёт,

Кто закроет — не уйдёт…»

— Это похоже на загадки, — бормочу я, всматриваясь в знакомый почерк. — Или на пророчества. Но я ничего не понимаю.

— Понимаешь, — Эрн поднимает на меня взгляд, и в его глазах — спокойная уверенность. — Ты просто ещё не готова. Но мы попробуем разобраться вместе. Я позвал в лицей Уилла. Он уже в пути.

— Уилла? — я поднимаю голову. — Того самого? Он… вампир. Я знаю. Я видела его в ту ночь, когда у меня разломилась печать.

Эрн кивает, не удивлённый моими словами.

— Он перерождённый. И он гений в своей области. Если кто и сможет помочь расшифровать твою флешку, то только он.

Я закрываю тетрадь, прижимая её к груди. Внутри разгорается слабая надежда.

— Хорошо. Тогда ждём Уилла.

***

Следующие несколько дней тянутся медленно, словно патока. Я восстанавливаю силы, встречаюсь с друзьями, пытаюсь наладить связь с Аро (он всё ещё молчит, но выглядит уже не таким болезненным). Британи не отходит от меня ни на шаг, постоянно подсовывает какие-то вкусности из кафетерия, которые мне теперь в горло не лезут, и рассказывает новости, которые я пропустила.

Но мысли мои заняты одним — флешкой и маминой тетрадью.

Уилл приезжает на четвёртый день. Я узнаю его ещё до того, как он входит в холл. Знакомый запах, почти стёршийся из памяти, и уверенная, слегка развязная походка. Он почти не изменился: светлые взъерошенные волосы, чёрные глаза, в которых пляшут искры, и всё та же мальчишеская улыбка.

— Эрли, — он распахивает руки, и я, не удержавшись, шагаю в объятия. — Жива-здорова, молодец.

— Уилл, — отстраняюсь, глядя на него с укором. — Ты знал. Ты знал про Эрна всё это время. И молчал.

Он виновато улыбается, проводя рукой по волосам.

— Прости. Не мог рисковать. Если бы кто-то за тобой следил, то точно понял что ты что-то знаешь… и ты бы стала мишенью. А так мне Эрн бы голову оторвал.

— Понимаю, — вздыхаю я, хотя внутри всё ещё копошится лёгкая обида. — Но ты мог бы хоть как-то намекнуть.

— Ты бы не простила, если б узнала, что я в курсе, а ты нет, — резонно замечает он. — Так что лучше уж полное неведение.

С этими словами не поспоришь. Вместо ответа я просто толкаю его плечом, и мы идём в комнату, где Эрн уже разложил всё необходимое для работы.

Уилл берёт флешку, долго крутит её в пальцах, подключает к ноутбуку. На экране высвечивается запрос пароля. Восемь точек.

— Хитро, — цокает он языком. — Защита не взламывается. При попытке обхода — самоуничтожение. Маги, чёрт бы их побрал.

Он колдует над кодом почти час, перебирая варианты, но в итоге откидывается на спинку стула.

— Всё, сдаюсь. Этот маг знал, что делал. Только ты, Эрли, можешь его открыть.

— Я уже пробовала, — раздражённо отвечаю я.

— Пробуй ещё, — он пожимает плечами. — Здесь что-то личное. Только тебе известное.

Британи, узнав о проблеме, тоже пытается помочь. Мы сидим в нашей комнате, перебирая возможные комбинации: дни рождения, даты перерождения, имена, важные события. Ничего не подходит.

— Может, это не дата? — предполагает колибри, постукивая пальцем по клавиатуре. — Может, какой-то код, который знаете только вы с Марком?

— Но я с ним едва знакома, — отвечаю устало. — Откуда мне знать его личный код?

Мысли путаются, в голове шумит. Чувствую, как закипает от бессилия. Информация где-то рядом, но я не могу до неё добраться. Как будто стена, которую не пробить.

На третий день безрезультатных попыток я принимаю решение.

Отец говорил, что Грей Керматт знал кто мама такая. Что он был её другом, спас нас. Может, у него есть ответы? Может, он что-то знает о её прошлом, о том, что она скрывала?