Неверный. Доченька от бывшего

Глава 8

Глеб

Когда мы с Леной оказываемся в палате, я стараюсь сохранять видимость спокойствия. Но внутри меня все бурлит. Этот Рома – он играет на грани, и мне это не нравится. Его взгляд, его манера разговаривать, этот показной профессионализм – все это раздражает.

– Можете подождать здесь, – говорит он, как будто делает нам одолжение, и указывает на диван у стены. – Соню скоро переведут из процедурной, все под контролем.

Я киваю, но стою, и пристально смотрю на него. Лена же неловко улыбается, явно чувствует напряжение в воздухе, но ничего не говорит. Рома смотрит только на нее, словно меня здесь вообще нет.

– Лена, я очень рад был тебя увидеть, – произносит он тоном, который выходит за рамки дружелюбия. И, прежде чем я успеваю что-то сказать, он наклоняется и целует Лену в щеку.

Его жест для меня – вспышка молнии. Внутри меня все закипает, но я пока сдерживаюсь. В первый момент я хочу вышибить ему зубы прямо здесь, но останавливаю себя – стискиваю кулаки до побеления. Лена стоит растерянная, кажется, даже смущенная.

– Спасибо, Рома, – говорит она немного сдавленно.

Я не могу больше это терпеть.

– Мне нужно выйти, – говорю, и не дожидаясь ее ответа, выхожу в коридор.

За мной выходит Рома. Он идет по направлению к посту медсестер, и я догоняю его. Он даже не пугается, когда я хватаю его за халат и рывком разворачиваю к себе.

– Слушай сюда, – цежу сквозь зубы, притягивая его ближе. – Если я еще раз увижу тебя возле моей жены, тебе потребуется не медсестра, а хирург. Понял?

Рома удивленно моргает, а потом его лицо медленно растягивается в самодовольной улыбке.

– Ты правда думаешь, что можешь меня напугать? – говорит он спокойно, как будто это все шутка.

– Не думай, что я не вижу, что ты до сих пор сохнешь по ней, – говорю. Я чувствую, как во мне закипает дикая ярость.

Он смеется тихо, но с каким-то явным вызовом.

– А я вижу, что ты ее не любишь, – бросает он с таким цинизмом, что я едва не теряю контроль.

– Что ты несешь?! – рычу я и сжимаю кулаки.

– Ну, не любишь же. Уважения к ней точно нет. Ты даже не замечаешь, как она старается для тебя. Или ты правда думаешь, что она просто так начала краситься в твой любимый цвет?..

Его слова меня выбешивают, но я не собираюсь этого показывать.

– Заткнись, – говорю я сквозь зубы.

Но он не останавливается.

– Твоя «сестра», наверное, брюнетка? Ты же таких предпочитаешь, да?

Эти слова становятся последней каплей. Я замахиваюсь и бью его кулаком в лицо. Рома отшатывается, но его глаза по-прежнему горят той же издевкой.

– Серьезно? – произносит он, вытирая кровь с уголка рта. – Ударить – это все, что ты можешь?

Я снова хватаю этого урода за халат и припечатываю к стене.

На шум выходит Лена. Она выглядит растерянной и испуганной, но она все равно бросается между нами.

– Глеб, что ты делаешь?! – кричит Лена. Она хватает меня и пытается оттащить от своего «любовничка».

– Убери руки, Лена, – говорю холодно, глядя на нее сверху вниз.

– Ты с ума сошел? Это больница! – она пытается оттащить меня, но я отмахиваюсь от нее.

– А ты! – обращаюсь к Роме, игнорируя ее слова. – Если я еще раз увижу тебя рядом с ней, ты пожалеешь, что вообще вернулся в ее жизнь.

Рома молчит, но в его взгляде читается вызов. Лена, потрясенная происходящим, с новой силой бросается на меня:

– Что с тобой? Ты как будто...

– Как будто что? – резко перебиваю ее. – Как будто ревную?.. Да ни за что! Просто меня бесит, как ты выставляешь себя посмешищем перед этим клоуном.

Ее глаза наполняются слезами, и это почему-то бесит меня еще сильнее.

– Ты мог бы хотя бы раз подумать обо мне, – говорит она тихо, но я уже не слушаю.

Я разворачиваюсь и ухожу. Ярость кипит во мне, словно вулкан.

Выхожу из больницы, хлопаю дверью так, что стекла, кажется, дрожат. В голове звенит от злости, но мне нужно сосредоточиться. Лена… Она даже не попыталась понять меня. Она стояла там, как жертва, и позволяла этому Роме ухмыляться мне в лицо.

Сажусь в ее машину – зачем лишние сложности. Набираю сообщение:

«Вызовешь такси. Мне нужно срочно на работу.»

Пусть думает, что угодно. Я не обязан объясняться. Ее проблема в том, что она перестала меня ценить, а у меня есть те, кто еще понимает, чего я стою.

Двигатель тихо урчит, и я направляюсь в сторону центра. Но работать сейчас? Нет уж, это слишком. После того унижения, что я пережил, мне нужно расслабиться. По полной.

Возле супермаркета торможу резко, так что даже шины визжат. Захожу, беру корзинку, иду между рядами. Привычный маршрут: конфеты, фрукты… Подхожу к полке с шампанским, выбираю самое дорогое. Пусть это будет день, достойный короля.

Икра. Без нее – никак. Праздник должен быть настоящим. На автомате беру самую большую банку. Ставлю ее в корзину. На цену даже не смотрю. Я не привык экономить на себе.

Когда прохожу мимо отдела с «товарами для взрослых», притормаживаю. Выбираю те, что покупаю обычно. Нам такие нравятся. Улыбаюсь себе под нос.

– То, что нужно, – шепчу и беру одну пачку.

Собираюсь уходить, но тут же останавливаюсь, обдумываю. После такого дня, после того, как этот гондон откровенно пытался подкатить к моей жене, мне нужно расслабиться как следует. Беру еще одну пачку презервативов и кладу ее в корзину.

– Надеюсь, хватит, – произношу себе под нос с ухмылкой.

На кассе кассирша, молоденькая девушка, старается не поднимать на меня глаза, я замечаю, как ее щеки наливаются румянцем, когда она пробивает презервативы.

– Планирую приятный вечер, – говорю между прочим, заставляя ее смутиться еще сильнее.

Она ничего не отвечает, только ускоряет движения. Я ухмыляюсь, бросаю пакет в багажник и сажусь за руль.

Сегодня я заслужил отдых. Потому что, пока Лена воркует с Ромой и играет в благородную мать, мне нужно оставаться мужчиной. А мужчинам нужно отдыхать.