Неверный. Доченька от бывшего

Глава 9

Лена

Я сижу на краешке больничной кровати и сжимаю телефон в руках. Глеб написал, что уехал, и это как будто оставило внутри пустоту. В голове крутятся его слова, которые он успел выкрикнуть в коридоре. Никак не могу понять, как так вышло, что я виновата. Что я вообще сделала? Но оправдываться больше не хочется – хочется просто обнять Соню и знать, что с ней все в порядке.

Дверь палаты открывается, и я вздрагиваю. Медсестра завозит Соню в инвалидном кресле. На секунду я теряю дар речи. Сердце сжимается, ладони мгновенно становятся мокрыми.

– Что с ней?! – вскакиваю, подбегая к креслу.

– Все в порядке, не волнуйтесь, – медсестра улыбается успокаивающе. – Вывихнула ногу, вот и все. Для комфорта пока лучше не ходить.

Соня смущенно улыбается мне.

– Мам, все хорошо, не паникуй.

Я опускаюсь на корточки перед ней, обнимаю крепко, как только могу. Руки дрожат.

– Господи, Соня, как ты меня напугала!

– Мам, правда все нормально, – Соня морщит нос. – Мы просто прыгали на кровати с Алей и Машей. Бились подушками. Я неудачно наступила, в колене стрельнуло… Ну а потом Маша меня случайно смахнула подушкой, я упала и головой об тумбочку.

Я зажмуриваюсь, чтобы не выругаться.

– Маша… Это та, которая всегда за тебя прячется, когда что-то натворит?

Соня тут же принимает оборонительную стойку.

– Мам, не надо! Машка ни при чем, она не знала, что я вывихнула ногу.

– Соня, ты слишком добрая, – строго говорю я. – Это может быть проблемой, когда ты вырастешь. Люди могут этим пользоваться.

Соня надувает губы, а за моей спиной медсестра прочищает горло, напоминая о своем присутствии.

– Если можно, я вставлю слово, – произносит она. – Мы бы хотели оставить девочку на ночь. Для наблюдения. Ничего серьезного, просто чтобы убедиться, что с ней все хорошо.

Я цепляюсь за ручки кресла, сердце снова начинает биться чаще.

– Зачем? Она же в порядке.

– Это стандартная процедура, – терпеливо объясняет медсестра. – Не волнуйтесь, ей здесь будет комфортно.

– Мам, – Соня дергает меня за руку. – Я хочу остаться. Сегодня дают борщ и пюре.

Я выдыхаю. Ее радость от еды успокаивает.

– Ну ладно, – говорю, взъерошив ей волосы. – Только поговори о случившемся с Машей, хорошо? Она должна извиниться.

Соня кивает и улыбается. Похоже, она довольная. И я вызываю такси.

Дома

Когда открываю дверь, на меня наваливается тишина. Прохожу на кухню и замираю. Лазанья остыла, салат завял. Стол выглядит нелепо, словно часть сцены из спектакля, который так и не начался. Захожу в спальню. Постель мятая, а в голове всплывает, как горели глаза Глеба.

От этого становится еще хуже.

Сажусь на край кровати и закрываю лицо руками. Может, он прав? Может, я действительно превратилась в наседку, которая не замечает своего мужа? Забываю, что он рядом, что у него тоже есть свои желания и потребности?

Телефон лежит рядом. Смотрю на него и, прежде чем успеваю передумать, набираю Глеба.

– Да? – отвечает он неожиданно быстро.

Голос у него жесткий, почти раздраженный, но я решаю не обращать на это внимание.

– Ты скоро приедешь? – спрашиваю. Я стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

– А что? – недоверие сквозит в каждом слове.

– Я много думала, – начинаю медленно. – И, наверное, ты прав. Сегодня я… я готова выполнить все, о чем ты мечтал.

Пауза.

– Все? – уточняет он, и я слышу в голосе смешок.

– Все, – твердо отвечаю я.

– У меня много фантазий, Лена, – бросает он почти весело. – Но сегодня мы ничего из этого не воплотим. Ведь Соня дома.

– Соня осталась в больнице.

На том конце тишина. Затем короткое:

– Еду.

Но прежде чем я успеваю обрадоваться, он добавляет:

– Сегодня я хочу получить то, что ты всегда мне запрещала.

Я морщусь и едва удерживаюсь, чтобы не бросить трубку.

– Хорошо, – выдыхаю в ответ. Сердце сжимается от тревоги.

Глеб завершает звонок.