Неверный. Доченька от бывшего

Глава 10

Лена

Вода стекает по плечам, горячая, обволакивающая, но не успокаивающая. Я стою под душем и смотрю на свои ладони, которые нервно сжимаются в кулаки. В голове роится миллион мыслей. Чего он хочет? Смогу ли я? Почему так сложно?

Выхожу из ванной и натягиваю просторную хлопковую футболку. Смотрю на себя в зеркало. Лицо какое-то уставшее, но я пытаюсь улыбнуться. Внутри что-то екает, когда вспоминаю про то красивое белье, которое сейчас лежит в корзине. Переживаю, что не смогла показать его Глебу.

Но тут в голову приходит голос Глеба, как эхо. «Ужин, белье – все это, конечно, мило. Но знаешь, что? Этого мало.»

Я трясу головой, стараюсь не думать о словах, которые тогда так сильно меня задели. Это просто антураж.

Сегодня я постараюсь быть другой, не той, которой была раньше. Раскованной. Уверенной.

Но как?

Дверь хлопает, и по дому разносится запах холодного воздуха.

Глеб входит в кухню. В руках у него пакеты. Он молча выкладывает на стол шампанское, фрукты, баночку икры. В последний момент достает две пачки презервативов и кладет их прямо в центр стола.

— Это на сегодня, — говорит он таким тоном, как будто бросает вызов.

Сердце стучит так громко, что я боюсь, он его слышит.

— Что ты хочешь? — спрашиваю. Я пытаюсь взять себя в руки.

Он смотрит на меня, усмехается. Затем садится на стул и откидывается на спинку.

— Станцуй для меня. Голая.

Голая. Одно слово, а кажется, что земля уходит из-под ног.

— Что? — произношу я, хотя прекрасно все слышала.

— Ты ведь сказала, что выполнишь все, чего я хочу. Раздевайся. Танцуй.

Я чувствую, как лицо заливает краска. Куда мне деваться? Как двигаться?

— Глеб, я… — начинаю, но слова застревают.

Он качает головой и криво усмехается.

— Я не понимаю, зачем вообще ехал домой.

Эти слова режут больнее, чем могли бы. На миг мне кажется, что я готова расплакаться, но вместо этого я закрываю глаза и глубоко вдыхаю.

— Хорошо, — говорю тихо и подхожу ближе к столу.

Руки дрожат.

Я медленно тянусь к краю футболки и чувствую, как внутри все сжимается. Каждый вдох словно отзывается в ушах эхом, а тишина на кухне становится невыносимой. Глеб смотрит на меня, его взгляд ледяной и требовательный.

— Быстрее, Лена, — произносит он, и от его тона мурашки бегут по коже.

Я сжимаю ткань в руках, мысленно уговариваю себя. Это просто танец. Просто несколько минут. Глеб ждет, а я не могу позволить себе показать слабость.

Медленно поднимаю футболку, оголяя живот. Ощущаю, как Глеб пристально наблюдает, и это заставляет щеки пылать. Мне стыдно, страшно, но я стараюсь скрыть это.

— Ну же, Лена. Не позорься.

Его слова обжигают сильнее, чем раскаленное железо. Я вздрагиваю, но все же снимаю футболку и бросаю ее на пол.

Теперь я стою перед Глебом в одном нижнем белье. Холод проникает под кожу, но гораздо сильнее меня трясет от его взгляда. Он не говорит ничего, просто ждет.

— Так сойдет? — пытаюсь пошутить, но голос предательски дрожит.

— Нет, — отрезает он. — Я сказал: голая.

Эти слова звучат, как приговор. На мгновение мне хочется все бросить, сказать, что хватит, но что-то внутри удерживает. Я обещала. И это обещание заставляет двигаться дальше.

Пытаюсь справится с застежкой, но руки дрожат так сильно, что я едва справляюсь…

Когда последняя преграда падает на пол, я закрываю лицо руками.

— Лена, ты вообще понимаешь, что такое соблазн? — недовольно цедит Глеб и с насмешкой разглядывает меня. — Это не просто стоять, как истукан.

— А что ты хочешь?! — выпаливаю. Я чувствую, как внутри нарастает возмущение.

— Я хочу, чтобы ты танцевала. Для меня. Как будто ты действительно этого хочешь.

Его голос становится мягче, но от этого только хуже. Он больше не давит, но я все равно чувствую себя, как школьница, которую вызвали к доске.

Я делаю несколько неуверенных движений. Сначала переступаю с ноги на ногу, потом стараюсь изобразить что-то похожее на танец. Это выглядит нелепо. Даже я это чувствую.

— Остановись, — вдруг говорит Глеб и резко поднимается со стула.

Я застываю. Я не понимаю, что сделала не так. Глеб подходит ко мне, берет мое лицо в ладони и внимательно смотрит в глаза.

— Ты правда думаешь, что я хочу видеть это? — спрашивает он.

— Я стараюсь, Глеб, — шепчу я, и голос предательски ломается.

— Старайся лучше, Лена, — бросает он и отпускает меня. — И знаешь что? Сегодня я понял, что никогда не получу от тебя то, чего хочу.

Слова Глеба бьют по мне. Я молчу, потому что боюсь сказать то, что может все испортить.

— Ладно, — вдруг говорит Глеб и отворачивается. — Мне надоело.

Он идет к столу, берет бутылку шампанского и уверенными движениями открывает ее.

— Ты даже не представляешь, как ты меня бесишь, Лена. Своими попытками быть правильной.

Я не выдерживаю.

— А ты?! Ты представляешь, как это слышать?! — кричу. Я чувствую, как слезы начинают жечь глаза. — Я стараюсь, Глеб. Я делаю все, чтобы…

— Чтобы что? — перебивает он и резко оборачивается. — Чтобы я чувствовал себя виноватым? Забудь.

Я отвожу взгляд. Слышу, как Глеб что-то шепчет себе под нос, но уже не понимаю слов. Вместо этого я хватаю футболку с пола, натягиваю ее и выхожу из кухни.

— Да куда ты собралась? — доносится его голос из-за спины.

— Туда, где могу быть сама собой, — отвечаю я.