Неверный. Двойной бумеранг для предателя

4 глава

– Что ты… сказал им?

Мой вопрос повисает между нами тягостным молчанием.

Наум не спешит отвечать на мой вопрос. Просто смотрит на меня изучающе, словно пытается залезть мне в голову. Выпотрошить внутренности и изучить их под лупой. Понять, что стоит за моим вопросом.

Я тушуюсь и отвожу свой взгляд, смотрю куда угодно, но не на мужа.

– Что ты хочешь услышать сейчас от меня, Маша? – наконец заговаривает Наум и задает мне встречный вопрос.

Я сглатываю, чувствуя, как внутри всё колотится от беспокойства. Я не ожидала, что муж сразу поймет, что дело нечисто. Прикусываю губу, ведь отвечать мне не хочется.

– Что хочу услышать?

Мой голос звучит потерянным эхом, и я провожу языком по губам. Нервно перебираю пальцы, лиходарочно думая, что бы ему ответить.

– Маша! – куда более требовательно произносит муж, подается ко мне и хватает ладонью мой подбородок. Заставляет посмотреть на себя, но я прикрываю глаза.

– Просто ответь, Наум. Это ведь несложно, – бормочу упрямо, надеясь, что он не станет допытываться. Вот только надежды мои тщетны. Наум был бы не Наумом, если бы не был в курсе всего, что происходит под его носом.

– Ты бы не стала просто так задавать этот вопрос, Маша. И я хочу знать, кто надоумил тебя на это.

Я не вижу его лицо, всё еще сижу с закрытыми глазами, но уверена, что лицо у него хмурое, брови напряженные, а челюсть с силой сжата.

– Никто не надоумил. Я взрослый человек, и по твоему не могу задать мужу интересующий меня вопрос?

– Если ты переживаешь из-за каких слов и поддевок Стеллы и Лары, то забудь. Они пустословные трещотки, язык как помело. Если о чем-то переживаешь, то скажи мне, в чем дело. Я помогу.

Криво ухмыляюсь, не сдержавшись.

– Ты мне поможешь, если ответишь на простой вопрос. Он не сложный, не требует глубоких математических вычислений.

Поджимаю губы и упрямо мотаю голову, высвобождая лицо из легкой хватки Наума. Он сраху же отпускает меня, не причиняя боли, и мне становится чуточку легче дышать. Всё же его напор и энергетика порой слишком тяжелые и давящие, сложно быть под его прессингом, особенно, когда по сущему пустяку.

– Я сказал друзьям, что у нас гостит твоя сестра. Мы хотели собраться у кого-то дома на гриль, и я сразу отмел вариант собрать всех у нас. Это всё? Или тебе подробности нужны?

Он наклоняет голову набок, изучая меня с добродушной насмешкой, а я вовремя осекасюь. Он буквально читает мои мысли, но я молчу. Не хочу давить и тем более сеять в голову мужа мысли о моей сестре в таком ключе.

– И это всё? Ты… Ты не хвастался?

Последний вопрос дается мне тяжело. Щеки горят от стыда, и я прикусываю губу, коря себя за то, что вообще начала этот разговор. Ведь теперь пойти на попятную не удастся. Наум не даст мне сменить тему.

С тоской смотрю на дверь родного подъезда, жалея, что при приезже сразу же не вышла из машины.

– Хвастался? Чем, Маша? – насмешливо спрашивает у меня Наум и вздергивает бровь.

Вздыхаю, пытаясь расслабить напряженные мышцы, но в конце концов вынужденно поднимаю взгляд на мужа.

– Что у нас дома Вика живет. Раскрепощенная близняшка, полная копия твоей жены. С большой… грудью, – краснею, перечисляя услышанные факты. – Что ты не прочь ее… того…

Мне сложно произнести вслух то, что сказали сплетницы в туалете. Даже противно думать об этом, не то что говорить вслух.

– Лара со Стеллой тебе эту бредовую идею подкинули? – усмехается холодно Наум. Одной рукой сжимает баранку руля, а вот вторая кулаком вбита в его колено. От него прет агрессией, и мне становится неуютно. Хочется выйти, но я не решаюсь.

– Не подкинули, – мотаю головой. – Просто они сплетничали в туалете, и я всё слышала. Может, они не так поняли, когда ты рассказывал о Вике друзьям…

Неуверенно пожимаю плечами, ловлю на себе недовольный взгляд мужа.

– Я же сказал, Маш. Я просто обозначил, что у нас встретиться не получится. Вот и всё. А эти девки напридумывали с три короба, еще и тебе мозги запудрили.

– Так говоришь, будто у меня своего мнения нет, – обиженно протягиваю я и шмыгаю носом.

Все-таки от переизбытка эмоций на глаза наворачиваются слезы, а неудачный ужин в ресторане, обернувшийся моим унижением, оставляет на сердце очередной рубец. Неприятно быть изгоем, и я никогда не думала, что я когда-нибудь стану в каком-то обществе белой вороной.

– Я так не говорил, Машунь, чего ты сырость разводишь? – произносит с досадой Наум и притягивает меня к себе, прижимает мою голову к своей груди ладонью и целует в макушку. – Ты же знаешь, как я не люблю твои слезы. Не плачь, всё образуется. Всё со временем приходит. И ты зубы отрастишь, научишься давать сдачи и щелкать таких девиц по носу.

В его объятиях я чувствую себя мелочью, но впервые мне это не нравится. Он всегда успокаивает меня после наших разногласий или встреч с его друзьями или партнерами, если что-то идет не по плану. Раньше я любила такие моменты, ведь ощущала себя защищенной, а сейчас всё совсем наоборот.

Я испытываю к себе презрение и негодование.

Что у меня до сих пор не получается найти общий язык с друзьями мужа.

Что они меня не принимают за свою, считают деревенщиной.

Что я позорю Наума, трачу его время на свои истерики.

Что я такая слабая и никчемная, не способна ответить пощечиной на пощечину.

Отстраняюсь от Наума, насилу успокоившись. И к счастью, разговор на прошлую тему он больше не продолжает. Мы временно ставим на этом точку.

Родная квартира встречает нас тишиной. Вика на свидании, и я чувствую облегчение, что скандал с ней откладывается. Наум ложится рано, а мне придется караулить сестру, чтобы забрать колье сразу, по горячим следам.

– Я в душ, Машунь. Ты со мной? – игриво улыбается Наум, раздевается и подхватывает банный халат.

Я понимаю, на что он намекает, но в таком состоянии мне совсем не до исполнения супружеского долга.