Неверный. Двойной бумеранг для предателя

9 глава

– …если у тебя какие-то комплексы… не выноси мне мозг…

Лицо мое адски горит от его грубого рыка, и я отвожу глаза, чтобы он не заметил, как на них навернулись слезы.

Сердце начинает колотиться, причиняя боль, и я всхлипываю так тихо, чтобы он не услышал. Впрочем, он вообще не обращает на меня внимания. Как лежал с закрытыми глазами, прикрывая их рукой, так и продолжает. И плевать ему, что он меня унизил.

Его слова для меня, как хлесткая неприятная пощечина, и я медленно, на ватных ногах ухожу на кухню. Колени подкашиваются, конечности слушаются с трудом, и когда я переступаю порог кухни, без сил стекаю по стене на пол.

Я не знаю, как должна реагаировать на выпад мужа.

Он ведь никогда не говорил со мной так грубо. Никогда не оскорблял, не кричал, что я какая-то не такая, что не устраиваю его и не вписываюсь в его общество.

А сейчас всего одной фразой он перечеркивает весь наш брак. Ведь я отчетливо осознаю, что это именно то, что он на самом деле думает.

Что я какая-то закомплексованная ущербная девочка, которую он вытащил из деревни, отмыл, откормил, а эта самая деревня из меня никуда не уходит.

Комплексы…

А ведь они у меня и правда есть, но я надеялась, что муж не замечает, как неловко я чувствую себя с его друзьями и их женами. Думала, что он считает, что мне с ними не о чем разговаривать, характеры разные.

А он, выходит, считает, что всё дело только в моих комплексах. Что это я во всем виновата. И от этого мне вдвойне хуже, словно он насильно оголил мои слабости, которых я стыжусь.

– Ненавижу, – шепчу я, утыкаясь лицом в колени, которые подтягиваю к груди, а сама не знаю, кому адресую это шипение. Сестре. Или себе.

Мужа не могу ненавидеть. Чувствую перед ним вину за то, что сорвалась на нем из-за завистливой сестры, которая настропалила меня, а сама, как обычно свалила, оставив меня вариться в соке собственного яда.

Похлопываю себя по щекам и пытаюсь не впасть в уныние. Не плакать. Не показывать, какая я слабая на самом деле, хоть и хорохорюсь.

Всхлипываю и встряхиваю голову, поднимаясь с пола. Прекращаю насилу реветь, чтобы лицо не отекло. Не могу пока вернуться в спальню и по второму кругу перемываю посуду перед доставкой еды. Пытаюсь хоть чем-нибудь заняться себя, чтобы муж не решил, что я сейчас страдаю из-за собственной неуверенности и чувства никчемности. Ни одна женщина не захочет, чтобы муж знал о ней такие слабости.

Шум воды заглушает мои даже редкие всхлипывания, так что я не слышу приближающихся шагов мужа, а понимаю это, когда он касается ладонями моих плеч. Слегка давит, когда я дергаюсь, чуть не ударяясь об угол дверцы шкафа сверху.

– Не пугайся, Маша, это я, – охрипшим голосом ласково шепчет Наум и прикусывает ушко.

Кожа покрывается мурашками, но я не оборачиваюсь, всё еще обижена на его резкую реакцию в спальне. Он прижимается ко мне сзади, кладет одну ладонь на мой живот под футболкой и поглаживает чувствительную кожу круговыми движениями. Вторая рука продолжает лежать сбоку от меня, на краю столешницы. Я как бы в коконе его рук. Не могу двинуться ни в одну сторону.

– Не сердись, – шепчет он снова, но я молчу в ответ и не двигаюсь.

Собственные плечи кажутся напряженными, и он спустя время массирует их, пытаясь меня расслабить. Я же едва не сдерживаюсь, чтобы не дернуться. Просто не хочу провоцировать скандал, знаю, что всё равно не выйду из него победительницей.

Мы с мужем ругаемся нечасто. Но впервые он приходит ко мне сам. И от этого я чувствую тепло в сердце, которое отдается болезненным комом в горле, который я никак не могу протолкнуть вглубь.

– Прости, что вспылил, родная, – вздыхает Наум, и его голос звучит весьма искренне. – У меня и правда был тяжелый день, а тут еще твоя сестра с чего-то решила, что мне будут интересны ее обнаженные фотографии.

Прикрываю глаза, чтобы не заплакать снова.

– Я просто разозлился, что она в очередной раз пытается вбить между нами клин. Ты же знаешь, что я тебя одну люблю. И никакая Вика мне не нужна.

Последние слова звучат, как признание. И оно как бальзам мне на душу. Окончательно успокаивает и заставляет расслабиться.

Я медленно оборачиваюсь, кладу ладони на его предплечья, когда он и вторую руку кладет сбоку от меня. Поднимаю взгляд, лаская по пути шею мужа, его подбородок, на котором уже проступает щетина, и всматриваюсь в такие родные и любимые глаза.

В них плескается чувство вины, и оно цепляет меня куда сильнее, чем всё остальное.

Я прижимаюсь к его груди лбом и всхлипываю, не сдержавшись. Вот только на этот раз это слезы не горечи, а смеси облегчения и тепла.

– И ты меня прости, Наум. Я ведь знаю Вику, поэтому не стоило терроризировать тебя своими вопросами. Она с детства была такая, всегда забирала мои игрушки, если ей казалось, что они лучше. Ты прав, мне нужно проработать эту травму, а не мотать тебе нервы.

С меня будто тяжесть спадает, и я окончательно выдыхаю.

– Не слушай меня, – качает головой муж. – Про комплексы я просто так ляпнул, не подумав. Просто держи Вику на дистанции, не позволяй ей влиять на нашу жизнь. Если хочешь, общайся с ней, я тебе запрещать не буду. Она все-таки твоя сестра, но в дом ее к нам не приводи. Номер ее я заблокировал, так что проблема с ее сообщениями решена. Больше написывать мне не сможет.

Наум обхватывает ладонями мое лицо и наклоняется, прислонясь своим лбом к моему. Я чувствую умиротворение и прикрываю глаза, чтобы насладиться моментом единения. Не каждый день нам удается с ним поговорить настолько откровенно, и я в очередной раз радуюсь, что мне достался такой чуткий муж.

Как только приезжает доставка, мы спокойно ужинаем и ложимся спать. Я лежу к нему спиной, опираясь о его грудь, а он обхватывает меня крепко сзади. Наша любимая поза, которая заставляет меня чувствовать счастье и улыбаться перед сном. Ведь в такие моменты я на все сто уверена, что любима и под его защитой.