Неверный. Его вторая семья

Глава 18

Утром приезжает Айсар, но я отказываюсь встречаться с ним. Не могу сейчас. Снова лживые слова, уговоры. Зачем они? Почему он так старается меня удержать, если с такой легкостью изменяет?

От мужа приносят огромный букет бордово– красных роз.

– Не нужно, уберите их отсюда, – прошу медсестру, занесшую это великолепие. Вторая, следом, вносит красивую хрустальную вазу.

– Такие красивые. Вы уверены?

– Заберите себе. Пожалуйста.

– А ваза?

– Ее тоже, разумеется.

Пожав плечами, они уходят, переглянувшись.

– Зря ты так, – качает головой Татьяна. – Муж старается. Может ты его не любишь?

– Снова вчера с Жанной общалась? – вырывается у меня.

– Ну вот, теперь и я виновата? Посмотри на себя со стороны, Марика! – психует, выходит из палаты.

Соседки нет около двух часов. Потом и вовсе, приходит медсестра и забирает ее вещи.

– Переселиться попросилась, не нравится ей тут, – объясняет средних лет женщина.

Мои щеки горят от стыда. Дожила. От меня убегают люди. Я стала токсичной?

Чуть позже, к вечеру, все проясняется. Жанна не тратит время зря. Распускает слухи, что я навожу порчу. Иду по коридору слыша за спиной шепотки:

– Цыганка. Осторожнее. От нее лучше держаться подальше.

Меня душат слезы. Конечно, надо быть выше этого, но не получается. Чувство одиночества душит, становится все более невыносимым. Илона не смогла сегодня приехать, ее мама плохо себя чувствует.

И в довершении ужасного дня, ко мне в палату поздно вечером вплывает сама Жанна. Смотрит на меня с победной улыбкой, больше напоминающей оскал:

– Ну что, как тебе в одиночной камере, дорогуша? Ты еще не поняла, с кем связалась?

– Ты зачем пришла? Уйди отсюда, – бросаю равнодушно. – На меня твоя ложь не подействует.

– И все же ты меня выслушаешь.

– Вряд ли. Мне не интересно. Хочешь поглумиться? Показать, как гордишься собой?

– Решила пообщаться, а ты чего так занервничала?

– Перестала бояться порчи?

– О, тебя за живое задело, да? – усмехается довольно. – Забавно, как все поверили. Уржаться можно!

– То есть ты не скрываешь, что оболгала меня?

– Ты даже не представляешь на что я способна, дорогуша!

На самом деле начинаю очень даже представлять. Эта женщина куда хитрее, чем я решила поначалу.

– Хочу, чтобы ты увидела себя со стороны, Марика. Жалкая, никчемная пигалица. Ты ведь никто без Айсара. Я жила вдали от него много лет. Сама строила свою жизнь, растила сына. Была замужем. Но когда мой муж умер, я подумала – почему сын должен без отца расти? Если его отец жив и здоров. Они имеют право узнать друг друга. Айсар был счастлив, увидев меня. Он искал меня много лет, не смог забыть. Ты – лишь утешение, Марика. Развлечение. Замена. Далеко не равноценная. Айсар был таким счастливым со мной. Горячим, его распирало от любви. Поэтому мы зачали нашего второго малыша. Ты же… Лишь стратегия. Удобный выгодный союз. Я говорю тебе это все не для унижения. Мне просто очень тебя жаль. Очень. Ты молода. Еще можешь все изменить. Начать сначала. Найти кого– то, кто тебя по–настоящему полюбит. А не будет держать, как актив.

– Да ты сама доброта.

Стараюсь держаться, но каждое слово этой женщины бьет больно.

– Рано тебя выдали замуж. Ты не успела стать личностью. Ни друзей, ни работы. С тобой скучно.

– Ты закончила?

На самом деле я тоже была поначалу в шоке, что отец решил мою судьбу. Я даже университет закончить не успела. Все казалось дурным сном. Знакомство с семьей мужа, смотрины. Помолвка. А потом я влюбилась в Айсара, сама забросила любимую учебу. Позже опомнилась, все наверстала и получила диплом.

Никчемный – как говорил отец. Кому интересна древнегреческая литература?

Извращение.

– И все же я жена Айсара. А ты – любовница, – вырывается у меня.

– Ты? Жена? Которая видеть своего мужа не желает! – смеется гадина, закатывая глаза.

– Это все скоро закончится, Марика. Но если будешь тянуть – ребенка твоего я растить буду. Я не то чтобы против. Где двое, там и третий. Но мне почему– то тебя жаль.

Меня трясет от ярости. Как эта мерзкая женщина смеет так со мной разговаривать?

– Убирайся. Можешь мечтать о чем угодно, но к моему ребенку ты точно не прикоснешься! Я скорее убью тебя!

– Ох, как же страшно, – продолжает смеяться.

А потом достает из кармана телефон. Включает последнюю фразу.

Я скорее убью тебя! – выкрикивает мой голос.

– Пожалуй, это мне пригодится, – кивает, довольная. – Спасибо, дорогуша. Теперь могу с чистой совестью идти баиньки. Чао.

Выплывает из палаты, оставляя меня буквально парализованной. Я дрожу всем телом, от сильнейшего озноба. Пытаюсь встать на ноги и не получается.