(не)верный. История жены врача

Глава 2.

Мне казалось раньше, что мы никогда не врали друг другу. Пришло время начинать? Не планировала. А он?

Его поступок взбесил меня, но я не хочу отступать. Но и подходить пока не хочу. Мне интересно теперь, насколько далеко он зайдёт в своём вранье.

«Альберт, я звонила сказать тебе, что я недалеко от твоей работы».

Зачем пишу ему, знаю. Потому что в ответ жду, как он напишет мне: «Я не на работе. Сейчас в торговом центре «Олимп» пью кофе. Хочешь, приезжай».

Вижу, как он снова достаёт телефон, смотрит, как понимаю, моё СМС, затем убирает его, даже не ответив на него.

— Что ответил? — спрашивает меня невестка.

— Ничего. Просто снова убрал телефон.

— Регина… — я вижу, как растеряна невестка.

— Нормально всё, — натягиваю улыбку, не хочу, чтобы она волновалась. — Просто растерялась из-за неожиданной лжи со стороны твоего свёкра, — нервно и очень громко сглатываю.

— Давайте подойдём? — киваю.

— Да, обязательно. Но я сама хочу, тебе не надо. А то это будет выглядеть как дешёвые разборки. И ещё, пожалуйста, не говори ничего Максиму. Хорошо?

Девушка кивает несколько раз.

Только потом до меня доходит, что не стоило втягивать Полину в эту историю. Но осознание приходит слишком поздно.

Я отчётливо понимаю: если Альберт соврал мне, сказав, что будет на операции, а сам сидит в кафе с какой-то женщиной – значит, он целенаправленно меня обманул.

А если он пошёл на обман – значит, у него есть что скрывать. И это уже не просто повод для подозрений, а настоящий колокол тревоги, гулко бьющий в груди.

Почему? Да потому что с нами никогда такого не было раньше.

Решаю подождать, пока Полина отлучится в уборную, чтобы подойти к мужу и выяснить всё на месте, но не успеваю.

Они с той девушкой резко встают и направляются к выходу.

Замираю, жду, что он сейчас пройдёт мимо и заметит меня, но нет, они пошли по другой стороне.

— Мама звонит, — Полина смотрит на экран и хмурится. — Мы с ней договорились: если Сашка начнёт капризничать, она наберёт. Видимо, пора собираться.

Она подносит телефон к уху, кивает в ответ на что-то и потом обречённо вздыхает:

— Да, мам, мы уже едем.

Через две минуты телефон вибрирует и у меня. Входящий от Альберта. Хочется сделать то же самое, что он несколько минут назад, но я отвечаю.

— Привет, — его голос звучит нарочито легко, даже беззаботно. Совсем не так, как должно быть после того напряжённого разговора, который я только что наблюдала по его мимике. — Ты мне звонила и писала?

Я делаю глубокий вдох, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— Да. А ты уже вышел из операционной?

Пауза. Слишком долгая.

— Да, только что. Операция прошла быстрее, чем я планировал, — отлично врёт!

У меня, если бы я не видела его здесь, совершенно точно не было бы ни единого сомнения, что это правда.

— Ясно.

— Я еду домой.

— Хорошо.

Дорога домой теперь мне кажется бесконечной. В моей голове после его звонка и этой встречи – каша.

Мысли путаются, накатывают волнами: то холодный рациональный анализ, то вспышки глухой ревности. И куча других эмоций следом.

Ситуация бьёт по самолюбию и доверию, и я ничего не могу с собой поделать в этот момент. Ведь не врать друг другу – наш главный уговор.

Тот самый, который мы дали друг другу двадцать пять лет назад, стоя в загсе, ещё даже не зная, какие испытания приготовит нам жизнь.

Простые и чёткие правила: если что-то беспокоит – говорить.

Если что-то не устраивает – говорить.

Если появилась обида – говорить.

Если... если чувства угасли – говорить.

Получается, он не сдержал слово. Он обманул. Целенаправленно соврал. Прикрылся работой.

А сколько раз он это уже делал? Раз? Пять? Десять?

То и самое страшное, что я не знаю сколько.

Приезжаю домой раньше Альберта. Младшего сына тоже нет. Ну, оно и к лучшему. Полина заметила мою растерянность, заметит, скорее всего, и сын тоже.

Через два часа в прихожей раздаётся звук ключей. Альберт наконец-то приезжает домой.

— Ты вроде собирался выезжать с работы в то же время, что я сидела в машине, — говорю, лёжа на кровати и отвернувшись к стене.

Голос звучит неожиданно чужим и безжизненным. Я, как любой нормальный человек, в своём разочаровании много что придумала в своей голове. И всё оно далеко не радужное.

— Задержали. Собирался выходить уже, стоял на выходе, но коллеги попросили проконсультировать по одному вопросу.

— Ясно.

Муж уходит на кухню и возвращается через несколько минут ко мне в спальню.

— Регин…

— А?

— Всё нормально? — спрашивает зачем-то.

— Да, — вру. — Нормально. А почему ты спрашиваешь?

— Просто ты обычно, когда я возвращаюсь, домой встречаешь меня. А сегодня ты даже из спальни не вышла. У тебя что-то болит? Принести, может, таблетку от головной боли? Мигрень началась?

— Нет, всё в порядке. На работе просто проблемы, — снова лгу, потому что пока не готова спросить в лоб главное.

Он трогает мой лоб губами, проверяя температуру, а я тянусь к нему губами.

На удивление вместо того, чтобы закатить ему скандал по поводу его лжи, мне дико хочется, чтобы Альберт обнял меня и прижал к себе.

Чтобы сказал что-то простое, тёплое, развеял этот внезапный страх, который поселился внутри меня.

В ответ он не целует меня в губы, а, напротив, словно отстраняется.

Смотрю на него в растерянности.

— Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. Скажи, что случилось, — сосредоточен на моём лице.

Альберт садится рядом на кровать и матрас прогибается под его весом.

Тёплая ладонь участливо ложится на меня, и я чувствую тепло его руки на обнажённом плече.

Через пару секунд, Альберт кивает, встаёт, сбрасывает домашнюю одежду на стул, ложится рядом.

Замечаю, что прежде он кладёт свой телефон экраном вниз.