(не)верный. История жены врача

Глава 3.

Никогда не настаивала на близости, а сегодня словно я не я.

Сегодня мне нужно доказать самой себе: мы всё ещё те самые двое, что когда-то не могли удержаться от прикосновений даже в лифте, смеясь и сплетаясь в поспешных, жадных объятиях.

Сначала муж теряется от моего напора, показывая это с лёгким замешательством, но потом его губы отвечают мне.

Поцелуи становятся горячими, поспешными. И теперь он отвечает.

Руки скользят под моей футболкой, ладони оставляют на коже страстные следы. И на несколько секунд всё снова как раньше.

Его дыхание и губы в моих волосах. Знакомый запах кожи. Тело, тёплое и сильное, прижимает меня к матрасу, и в его движениях столько страсти, что сердце бешено колотится от радости, облегчения в моей неправоте, и от желания.

— Любимая, погоди…

И всё-таки его движения прекращаются также резко, как начались.

Руки, только что ласкавшие меня, вдруг отстраняются.

Он переводит дыхание, откидывается на подушку, и в темноте я вижу, как он проводит ладонью по лицу.

Я знаю этот привычный для него жест усталости.

— Альберт, что случилось?

— Прости. Не сейчас.

Я чувствую, как его грудь поднимается в глубоком разочарованном вдохе.

— Объясни, что не так, Альберт, — настаиваю.

— Я просто... устал...— муж поднимается и садится на край кровати.

Его спина напряжена, плечи опущены, будто он несёт на них что-то невыносимо тяжёлое, но я не знаю, что именно.

— Целый день на ногах, сложные операции. Милая… я словно выжат как лимон. Боюсь, ничего у нас не получится. Ты так сегодня… внимательна ко мне… — говорит, аккуратно подбирая слова. — Ты знаешь, как я люблю твой темперамент, но сегодня не тот день, когда я его выдержу.

— Раньше ты сам при любом случае тащил меня в постель.

— Старею, устал, теряю сноровку, — улыбается, словно виновато.

Что-то внутри меня кричит: «Не верь ему».

Киваю, отворачиваюсь, чувствуя, как моя кожа постепенно остывает там, где только что горела от его ладоней.

Альберт ложится обратно в кровать и засыпает почти мгновенно. Слышу, как его дыхание становится ровным, глубоким.

А я снова остаюсь одна с этой внезапной пустотой внутри.

Теперь я совершенно точно понимаю: между нами совершенно неожиданным образом образовалась пропасть. Но что или кто та причина, пока не ясно.

Если это другая женщина, я всё-таки надеюсь на признания с его стороны. И у него как минимум хватит совести признаться мне в этом в ближайшее время.

Утро начинается с ободного молчания.

Его руки обнимают мою талию, но теперь их тепло кажется чужим.

Губы, только что касавшиеся шеи, теперь вызывают не привычное удовольствие, а странное напряжение.

Отстраняюсь, и он замечает.

— Обиделась? — спрашивает он, но в его голосе нет тревоги. Скорее, лёгкое недоумение.

Не отвечаю. Дело не в том, что вчера он отказал мне в сексе. Нет. Я бы поняла, если бы он просто сказал: не хочу.

Раньше ведь так и было: он всегда говорил прямо, и это даже нравилось. Но вчера… вчера он соврал про работу и женщину. Впервые за все годы.

Я не ревнива. Но мне нужно понять, зачем он соврал?

— Я забыл тебе сказать: через три дня нас пригласили в ресторан. Главный врач юбилей отмечает, нужно быть на празднике.

Я молчу. Настроения идти куда-то совершенно нет.

— А без меня никак? Я не пойду.

— Почему? — он удивлён. — Все будут с жёнами, я тоже с тобой обязан быть.

— Обязан… — цепляюсь за это слово, пребывая в отвратном настроении.

Даже сама удивилась, в какую придирчивую зануду я превратилась в своих додумках и подозрениях.

— Ну да. А что тебе не нравится, не понимаю? Есть определённые правила, которые нужно соблюдать. На такие мероприятия, как это всегда все ходят семьями. Разве нет? — он, видимо, даже не замечает моего замешательства.

— Ладно, — соглашаюсь. — Во сколько будет мероприятие?

— В семь вечера.

Смотрю на его сейчас, и словно не узнаю.

Он стоит сейчас такой… отрешённый, холодный, чужой. Словно это не мой муж, которым был когда-то, а совсем иной человек. Оболочка только его. А остальное — не он.

Он мог бы хоть для приличия соврать, что со мной хочет пойти, потому что мы уже сто лет никуда не выбирались, или потому что скучает по мне. Но нет, Седов предпочитает так, в лоб, чтобы лишнего не придумала.

— Не понимаю, что случилось за эту ночь, милая, — подходит, пытается снова обнять. — Регина, я действительно устал вчера, не обижайся на меня. Обещаю, в ближайшие пару дней мы подгадаем вечер, чтобы остаться только вдвоём. Матвей — пацан смышлёный, погуляет подольше, может даже у друзей ночевать останется. А мы расслабимся… — шепчет мне в ухо, видимо, продолжая думать, что моя обида связана именно с постелью.

Киваю, мол, верю, соглашаюсь, радуюсь. Лишь бы отстал сейчас, лишь бы не был так близко ко мне.

— Всё, я одеваться. Пора на работу.

Слышу, как у него вибрирует телефон, но это точно не смс. Это звонок.

Он косится в мою сторону и уходит в ванную.

Проходя мимо, слышу, как он с кем-то разговаривает, включив воду. Прислушиваюсь. Естественно, мне любопытно! А кому бы не было?!

— Да, я сдал анализы. Надеюсь, что отрицательно. Потому что, если всё подтвердиться… — замолкает на мгновение, — мне придётся развестись с Региной.