Неверный муж. Его вторая семья

Глава 3

В этот момент мне буквально становится дурно. Ком подступает к горлу, и я почти физически ощущаю, как пол уходит из-под ног. Сердце пропускает пару ударов, а затем срывается на бешеный ритм, болезненно отдаваясь в груди.

Я стискиваю угол стола так сильно, что костяшки белеют.

Молчи, Марина. Это провокация. Это ошибка. Это все Лев, он ведь терпеть меня не может, может решил… решил разыграть меня со своей подружкой?

Вдох, выдох. Я должна показать контроль и профессионализм, а не панику и страх. Да, это всего лишь…

Я не успеваю даже додумать оправдание, незнакомка тянет руку и по-хозяйски кладет ее поверх моей, той, что все это время покоилась у клавиатуры рабочего компьютера.

Ее пальцы холодные, цепкие, сжимают мои чуть ли не до боли. Я хмурюсь.

– Ой, да на вас лица нет, Мариночка. Вам плохо? Может, медсестру позвать? Не переживайте вы так. Эх, надо было вам раньше уже рассказать… может легче было бы, – говорит она, глядя прямо в глаза, и от ее тона меня передергивает, – Сережа все тянул и тянул, а я уже не могла держать вас в неведении. Это ведь так… не по-человечески.

Я одергиваю руку, будто меня облили кислотой. Нет, этого просто не может быть. Это бред. Я не могу в это поверить после всех тех слов любви, что дарил мне Сережа!

Это какой-то чудовищный розыгрыш. Да. Я продолжаю считать так. Наверняка Лев опять что-то придумал, подослал свою девчонку, играет на нервах. И ребенок, наверно, его. В его духе дешевые, грязные трюки, лишь бы вывести меня из себя ради мимолетного веселья.

Этому Максиму три года, значит беременность наступила почти четыре года назад, в момент, когда Сережа меня вообще часами был готов на руках носить. Мы как раз все пытались ребеночка завести… ему не нужен был чужой… мы своего же хотели! В этом нет логики.

Сережа хотел семью только со мной. Он сам так говорил. Каждый день мы это обсуждали, готовились… и пробовали.

Зачем бы ему нужен был ребенок от меня, если уже есть от другой? Нет. Нет. Это бред.

Будь он гораздо младше, может быть…может быть я и поверила. Но сейчас даты не сходятся.

– Малыш, давай посмотрим твое горлышко, и вы с мамой пойдете к другому врачу, хорошо? Как зовут твою маму, Максим? – говорю, стараясь улыбнуться. Только для ребенка. Потому что так надо.

Потому что я врач, а не озлобленная женщина, которой подсунули фальшивую бомбу в руки и которая бросит работу из-за этого.

– Ила! – весело отвечает Максим, глядя на меня, – Мама сказала, что мы к папе пойдем, если я буду послушным! Надо а-а-а сделать?

Улыбка застывает на моем лице, будто нарисованная, а внутри что-то обрывается. Он произносит это так чисто, так искренне, что в груди на секунду остается только пустота.

А потом появляется уже боль. Острая, колющая, невыносимая.

Да как они со Львом смеют?? Действовать вот так, через ребенка! Как можно использовать такого маленького мальчика в своих грязных играх? Как у этой Иры совесть вообще позволяет подобное творить?!

– Именно, скажи "ааа", – тихо произношу, доставая зеркальце и лопатку. Малыш покорно открывает рот, но в это время Ира и не думает замолкать.

– Ой, надо же, а я даже и не думала, что вы такая мудрая женщина! Так спокойно перенесли новость! Ну, значит, о разводе можно не волноваться. Скоро папа будет рядом с сыночком! – щебечет она, и мне хочется выцарапать эту фальшивую улыбку с ее лица.

Но я только сглатываю и сосредотачиваюсь на ребенке. У него отличное горло, нос не шмыгает, на звуки и свет тоже реагирует отлично.

Работа, Марина. Только работа.

– Ирина. С вашим сыном все в порядке. Я дам направление к лору, он осмотрит вас уже более тщательно. И еще, – добавляю, глядя прямо ей в глаза, – передайте Льву, что эти тупые шутки не прокатят. Я не собираюсь разводиться с мужем из-за вашего пранка.

Это единственное, что я решаю высказать не по поводу работы. Просто показываю, что это все глупо и бесполезно.

Я держусь. Еще чуть-чуть. Дообъяснить, дописать, выдохнуть и все, пусть катится отсюда.

– Пранк? – Ирина переспрашивает, а затем срывается на смех.

Звонко так, противно, с переливами.

Ее смех настолько громкий, что у меня внутри все сжимается.

Смотрю на нее пристально и впервые думаю, что она не притворяется. Что-то в ее безумных глазах подсказывает… Ирина говорит правду. Или так искренне в нее верит, что это становится еще страшнее.

– Так вот вы что решили, – говорит Ира между смешками, – Нет, нет, Марина Геннадьевна, совсем нет. Ваш муженек был со мной. Ну, вы понимаете, в каком смысле. И не один раз. И вот, смотрите, какой чудесный малыш вышел. Даже родимое пятнышко, как у него. Вот, поглядите.

Не дожидаясь ответа, Ира задирает Максиму маечку и показывает маленькое родимое пятно на животе. И у Сережи… такое же.

Точно в том же месте и такой же формы. Все внутри сжимается. В груди зарождается настоящая рана, а к горлу поднимается тошнота.

Хочется закричать, но я лишь сильнее стискиваю зубы, чувствуя, как дрожат пальцы. Нет, это совпадение. Совпадение, черт побери! Но этих совпадений слишком много…

В момент, когда я резко вскакиваю со стула от ужаса, в дверь стучат. А затем я слышу голос, тембр которого узнаю даже в темноте:

– Дорогая, отвлекаю, но я тут тебе принес… – с этими словами, в кабинет входит мой муж. Как обычно в белоснежный халате, но еще и с каким-то пакетиком в руке, с которым так и замирает, – А ты тут что делаешь?

Привычная мягкая улыбка Сергея тает на глазах, когда он видит Иру. Его лицо становится каменным, а взгляд леденеет.

– Папа! Ты плишел! – радостно кричит малыш и срывается с колен матери.

Несется к Дубровскому, будто это самая долгожданная встреча для него.

А Сергей… он подхватывает его. Берет Максима на руки, коротко ему улыбаясь…

__________

Дорогие читательницы, если вам интересно, не забудьте добавить книгу в библиотеку, поставить ей лайк-звездочку и оставить свой комментарий! Мне очень важна поддержка, чтобы писать для вас и дальше)