Неверный муж. Его вторая семья

Глава 4

– Да, пришел. – первые слова, сказанные сыну, Сережа говорит с улыбкой, но следующие уже адресованы его матери, и тут он резко холодеет обратно, – Что ты тут делаешь, Ира?

– На прием пришла с сыном. Нашим сыном. – в ответ произносит Ира, а сама победоносно смотрит в мою сторону, пока я пытаюсь осмыслить, что тут происходит.

– К моей жене? Ты ничего не перепутала? Что я тебе говорил не делать, а? Забирай Максима и прочь. – Сергей говорит холодно, с едва сдерживаемой злостью, а я смотрю на это и понимаю, что для того, кто виноват, он даже слишком обнаглел.

Стоит с ребенком на руках, отчитывает любовницу и даже не пытается сделать вид, что это ошибка. Да что угодно. Хоть бы сказал эту тупую заезженную фразу “ты все не так поняла”.

Это ничего бы не изменило, но от того, настолько моему мужу плевать на то, что все раскрылось, я просто в шоке.

– Папа, а мы пойдем на каусели? Ты обещал! – Максим прижимается к Сергею, обнимает его и смотрит сияющими глазками.

В этот момент мне становится так дурно, что я падаю обратно на стул, с которого вскочила, когда Сергей зашел, и пытаюсь успокоиться. Но ничего не выходит.

Конечно не выходит, ведь это по самому больному, настолько, что внутри словно кости выворачиваются, уничтожая последние признаки жизни во мне.

Сережа всегда хотел сына, а я... я так и не смогла ему его дать. Да что уж там сына. Я в целом не родила, сколько бы мы уже не пытались.

И смотря на него в момент, когда Сережа держит на руках копию себя, о которой так мечтал, я чувствую, как становится тошно, и только глубокий вдох помогает сдержать этот порыв.

Перед глазами начинает плыть. Внутри все холодеет.

– Пойдем, Максим, но позже. А пока иди к маме. И веди себя хорошо. – Сергей говорит это, а я чувствую, как очередной удар бьет мне в грудь.

Нет, я понимаю, что с ребенком нужно говорить спокойно и мягко, он же не виноват. Но почему так больно смотреть на это?

Я знаю. Потому что с нами так никогда не будет.

Я вижу, как мой муж бережно отдает ребенка Ирине, но на нее смотрит с такой злостью.

Я даже ни разу не видела, чтобы он так на кого-то смотрел. Злится, что она раскрыла его секрет.

– Сереженька, мы... – Ира пытается что-то сказать, но не успевает.

– Вон пошла. Еще раз увижу рядом с моей женой и последствия тебе не понравятся. – выплевывает грубо Сергей.

Вижу, как сжимаются его руки, как напряглась шея, даже как венка на ней пульсирует.

Но несмотря на жесткий ответ Дубровского, Ира, может, немного и стушевалась перед его злостью, но это совсем не мешает ей посмотреть на меня победным взглядом еще разок.

Подняв малыша на руки, любовница моего мужа довольно улыбается, и, выходя из кабинета, говорит напоследок:

– Помахай тете ручкой, малыш. – в словах Иры столько яда, столько удовлетворения, что просто невыносимо.

Но что самое главное, мальчишка машет, и я сама не замечаю, как слезы уже наворачиваются у меня на глаза, готовые сорваться по щекам.

Но прежде чем это случается, Сергей с тихим хлопком закрывает дверь, а следом я слышу еще и щелчок замка.

– Милая... посмотри на меня. – слышу голос над собой.

Мой муж за секунду оказывается рядом и заглядывает в глаза.

Его голос уже не сдержанно злой, он изменился так резко, что даже страшно.

Такой теплый, спокойный и вкрадчивый, будто встречи с Ирой и не было.

Мягко, но настойчиво, Сергей касается моего подбородка, поднимает мое лицо к себе за него, словно бы хочет как обычно чмокнуть, когда ему надоедает мое ворчание, но сейчас я тут же шлепаю его по руке, вскакиваю со стула во второй раз.

Благо он на колесиках, и я могу отъехать, чтобы не впечататься в Сергея. Вот только даже на мой шлепок муж лишь улыбается, качая головой.

– На тебя посмотреть? Ты совсем больной?! Что это было?! Кто она?! – разъяренно чуть ли не рычу, вытирая все же выступившие первые слезинки быстрым движением руки.

Вот теперь ребенка нет, и я могу себе позволить не держать язык за зубами.

– Я тебе потом все расскажу. Незачем кричать. У тебя там люди под дверью, дорогая. – невозмутимо говорит Сергей, подходя ближе и оставляя пакет, который принес, на моем столе.

– Да плевать я хотела на людей. Твоя любовница заявилась ко мне на прием с твоим сыном. Ему уже три года! Мы ведь тогда только во всю о детях задуматься успели, а ты! – взрываюсь очередной тирадой.

Отхожу от мужа еще дальше и тут же отгораживаюсь креслом. Даже мерзко думать о том, чтобы Сергей прикаснулся ко мне сейчас хоть еще раз.

Я ведь до последнего пыталась себя убедить в том, что это все Лев, а оказалось, что мой муж гораздо хуже его брата-близнеца…

– Я же сказал. Все дома. Ну иди сюда. – Сергей снова говорит это спокойно и так невозмутимо, что аж сердце пропускает удар от его жестокости.

Дубровский настойчиво отодвигает кресло в сторону, подходя ко мне.

Даже несмотря на то, что я держала его за спинку, мой муж без усилий убирает его в сторону, после чего зажимает меня у стены с плакатами о здоровье.

Он нагло обнимает меня так, словно ничего такого и не произошло.

Я стараюсь наступить ему на ногу, пихнуть его, укусить, да хотя бы что-то, но Сергей только обнимает меня еще сильнее.

– Я понимаю, как это выглядит. Мы это обязательно обсудим. Но дома. А сейчас выкинь это из головы и пожелай любимому мужу удачи. У меня сейчас операция внеплановая, я тебе пироженку занес и хотел сказать, что сегодня можешь ехать домой без меня. Договорились? – обхватив мои щеки своими большими руками, Сергей смотрит мне в глаза и уже тянется для поцелуя.

Но я тут же даю ему смачную пощечину, зло сверкая глазами.

– Какое еще пирожное, Дубровский?! Иди на свою операцию и оставь это “я понимаю как выглядит” при себе! Ты даже не отрицаешь ничего! – разъяренным шепотом ору на него.

Я уже выскальзываю из-под его руки, хочу отойти, но Сергей вновь хватает меня за руку, буквально силой подтягивая к себе.