Неверный муж. Его вторая семья

Глава 12

Холодный воздух обжигает легкие, стоит мне только вылететь из подъезда. Дверь за спиной хлопает и я торопливо иду прочь.

Просто иду, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого дома, от этой квартиры, превратившейся в камеру пыток с веселыми обоями в мишках.

Останавливаюсь только у соседнего двора, когда легкие совсем начинают гореть огнем. Сажусь на холодную лавочку чужого дома и смотрю вниз.

На ногах пушистые розовые тапочки.

Домашние и уютные. Но сейчас, на грязном от мокрого снега асфальте, они выглядят смешно и глупо.

Я выбежала в чем была, настолько эмоции кричали в голове. Без куртки, благо хоть свитер на мне теплый.

Ноги и руки мгновенно начинают мерзнуть. Господи, какая же я дура.

В кармане вибрирует телефон, наверняка это Сергей звонит или его мамочка.

Сбрасываю, толком не глядя, но все равно замечаю, что заряда осталось всего четырнадцать процентов... я и об этом забыла.

Телефон к концу смены разрядился и дома я его хотела подключить к зарядке. Не успела.

Руки трясутся так, что я едва попадаю по экрану. Такси. Мне нужно успеть вызвать такси. Но куда?

Куда мне идти? Как назло, в этот раз именно мои деньги пошли на оплату крупного кредита, что мы брали на ремонт квартиры.

Денег почти не осталось, да и если я не успею доехать до гостиницы, телефон сядет и оплатить номер не получится...

Резко раскрываю сумку, чтобы проверить, брала ли я с собой на работу зарядку, но помимо того, что я убеждаюсь в ее отсутствии, я еще понимаю, что и паспорт недавно выложила на стол в гостиной.

Прямо перед сменой хотела поменять обложку на новую, Сергей меня отвлек и я так и забыла вернуть паспорт обратно в сумку...

Я сейчас похожа на сумасшедшую без нормальной одежды и подтверждения личности.

Заряд телефона опускается до девяти процентов. Нужно решать быстрее.

Палец зависает над картой города.

Сейчас есть только одно место, где у меня есть свой угол. Где есть сменная одежда и обувь. Где я уважаемый врач, а не "бесплодная жена", которую решили осчастливить чужим ребенком.

Работа. Да, клиника может и семейная, Сергей еще что-то там решил про отпуск, но я смогу переодеться, зарядить телефон и уже тогда решить, куда ехать дальше.

Машина подъезжает через пять минут после вызова. Телефон чудом еще не вырубился.

Водитель косится на мои ноги, на весь мой внешний вид, но тактично молчит.

Я плюхаюсь на заднее сиденье и называю адрес клиники. Всю дорогу меня колотит, то ли от холода, то ли от пережитого стресса.

В голове все крутится фраза свекрови: "Идти-то ей некуда".

Она ведь права. Они все просчитали. Они загнали меня в угол, как крысу, и теперь ждут, когда я приползу обратно за кусочком сыра. Приму все, что они так хотят, лишь бы не терять то. к чему привыкла.

Клиника встречает меня привычным запахом лекарств и хлорки. Охранник в возрасте на входе, дядя Паша, удивленно вскидывает брови, видя меня в таком виде.

– Марина Геннадьевна? Вы же вроде ушли? Забыли чего? – спрашивает он, оглядывая меня с головы до ног, особенно задерживая внимание на тапочках.

– Забыла документы важные в кабинете. Я быстро, – бормочу я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Мужчина кивает, но в глазах читается сомнение. Пропускает через турникет, но я чувствую, как его взгляд провожает меня до самого поворота.

Я тороплюсь в ординаторскую, но в коридоре сталкиваюсь с ночной медсестрой из приемного покоя, Светой. Она толкает тележку с лекарствами вперед, видит меня и замирает.

– Марина Геннадьевна? Вы чего тут? У вас же смена закончилась еще несколько часов назад. И… это что, тапочки домашние? – ее глаза округляются, она даже тележку останавливает, рассматривая меня без особого стеснения.

А вот я в свою очередь краснею до корней волос. Черт…

Надо же было так облажаться. Но дома мне совсем не было дела до того, в чем уходить. Лишь бы Сергей не успел меня остановить.

– Да, Свет, зарядку от телефона забыла. Домой вернулась, а потом вспомнила через время. Ничего страшного, в любом случае смена скоро, тут отсижусь до нее, – пытаюсь говорить легко и без намека на грусть, но голос дрожит.
Света смотрит на меня с сочувствием, которое добивает еще больше. Она в курсе. Конечно, в курсе. Вся больница гудит.

На что вообще Сергей рассчитывает после того, как его любовница решила с сыном объявиться в больнице?

– Слышала я… про того малыша сегодня. Жаль вас. Сергей Владимирович, он же таким… правильным казался. А тут такое, – Света понижает голос до шепота, оглядываясь, – Если что надо, вы говорите. Мы с девчонками всегда за вас.

– Спасибо, Свет. Ничего не надо. Все в порядке, – отмахиваюсь я и ускоряю шаг, осознавая, что больше болтать об измене мужа я не хочу.

Я влетаю в ординаторскую, захлопываю дверь. Сердце колотится до боли в груди. Зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами, но и это едва помогает успокоиться.

В шкафчике нахожу чистый костюм.

Срываю с себя проклятый свитер, который пахнет домом и пирожками Людмилы Георгиевны. Натягиваю штаны и верх. Обуваю рабочие кроксы.

Розовые тапочки пинаю в самый дальний угол шкафа.

Теперь я снова врач-педиатр Марина Геннадьевна.

Нахожу зарядку Леночки на одном из столов и так как она подходит, подключаю телефон.

Пока он заряжается, падаю на мягкий диван, поджимаю ноги под себя, скинув кроксы на пол.

В темноте, разбавленной лишь светом уличного фонаря за окном, мне становится чуть легче. Здесь нет мишек на обоях. Здесь нет кровати-машинки. И нет лживого семейства.

Я закрываю глаза и пытаюсь дышать. Раз-два. Вдох-выдох. Но перед глазами все равно стоит лицо Сергея.

"Я тебя спас".

Какая же скотина. Как он мог так извратить саму идею любви и заботы? Превратить предательство в благородный жест?

И ведь он верит в это. Сергей искренне считает себя героем, мучеником, который пожертвовал своей верностью ради моего блага.