Неверный муж. Его вторая семья

Глава 13

Лев стоит передо мной и смотрит на меня сверху вниз с короткой ухмылкой.

А я только было решила, что чета Дубровских ненадолго оставила меня...

Для незнающего человека Лев с Сергеем одинаковы, если не на работе, где на груди висит бейджик.

Да, они близнецы и это вполне логично, но для меня перепутать их невозможно.

У Сергея взгляд мягче, черты лица словно сглажены постоянной улыбкой "хорошего доктора".

Лев же скала. Его лицо словно высечено из камня, взгляд холодный, пронзительный, всегда с легким прищуром, будто он постоянно оценивает тебя, желая найти несовершенство.

Высокий, широкоплечий и раздражающе наглый. Никого не жалеет.

– И тебе не хворать, Лев, – бурчу я, отворачиваясь к стене, – Дверь закрой, сквозит.

– Ты что тут забыла? – Дубровский игнорирует мою просьбу, не включая свет, проходит внутрь и падает в кресло напротив.

Деловито закидывает ногу на ногу и сцепляет пальцы в замок.

На запястье блестят дорогие часы, явно дороже, чем у брата. Лев всегда был на шаг впереди. Лучше учился, быстрее получил заведование, жестче вел дела.

С одной стороны, это достойно похвалы, но то, каким черствым старший Дубровский может быть буквально с любым человеком, всегда безумно отталкивало.

Лев никогда не скрывал, что не умеет дружить, не умеет любить и на первом месте у него карьера и деньги.

Разница в нашем мировоззрении делало невыносимым общение между нами.

Но теперь я понимаю, что Лев, в отличие от Сергея, хотя бы никогда не строил из себя святошу, что на самом деле фальшивка.

– Работаю, – огрызаюсь я, хотя понимаю, как глупо это звучит. Но просто не могу иначе в присутствии этого человека...

– Врешь, – спокойно констатирует Лев, – Твоя смена закончилась несколько часов назад. Я видел график.

– Вспомнил, что я такой же сотрудник как и все? Обычно ты игнорировал мое существование и все я узнавала у зама.

Лев хмыкает. Его губы снова кривит едва заметная усмешка, но он точно не обижается на мою язвительность.

Такого человека, как Лев, вообще трудно обидеть, для этого нужно быть кем-то значимым, а я для него так, досадное недоразумение в биографии брата.

– Остра на язык, как всегда, – Лев окидывает меня цепким взглядом, так, что хочется спрятаться. Ненавижу то, как он этим взглядом чуть ли не под кожу хочет влезть, – Выглядишь паршиво, будто тебя катком переехали. Или брат мой постарался?

Я вздрагиваю при упоминании Сергея. Лев замечает это мгновенно. Его глаза сужаются, а на губах появляется подобие полноценной улыбки.

– Значит, все-таки Сергей. Что, узнала про "маленькую тайну"? – Лев произносит это так легко, смотря мне прямо в лицо, будто просто о погоде говорит.

Внутри все холодеет. Я резко сажусь, сверля Дубровского тяжелым взглядом.

– Ты знал? – хрипло спрашиваю, но и ответ мне не нужен, быстро понимаю, насколько он очевиден, – Конечно, ты знал. Вы же, Дубровские, друг за друга горой. Один детей клепает на стороне, второй прикрывает...

Пальцы вцепляются в ткань рабочих штанов, чуть ли не царапая кожу под ними. Еще одной эмоциональной встряски я не выдержу...

– Не истери, – закатывает глаза и морщится Дубровский, словно от зубной боли, – Я знал, что у него есть сын. Но в подробности вашей "Санта-Барбары" не лез. Это проблемы Сергея, пусть сам в них ковыряется. Меня больше интересует, почему ты здесь, а не дома, бьешь посуду?

То, как пренебрежительно он относится к случившемуся расцарапывает новые раны с новой силой.

– Потому что мне некуда идти! – вырывается у меня само по себе, – Твой братец уже превратил одну из комнат в детскую для своего сына, а твоя мамочка заявила, что я должна быть счастлива работать бесплатной нянькой и все это за один день!

Закрываю лицо руками в момент, когда чувствую, что вот вот и заплачу. Закусываю губы посильнее и бросаю хмурый взгляд на чертового Дубровского, убрав руки, когда стало чуть легче.

– Доволен рассказом?

Лев молчит пару секунд. В его глазах нет сочувствия. Скорее, какое-то исследовательское любопытство.

Очевидно, что ему плевать на боль любого человека, всегда таким был.

– Мать в своем репертуаре, – наконец произносит Лев, доставая телефон из кармана, – А Сергей идиот, если думал, что ты это проглотишь молча. Хотя... зная его методы убеждения.

Дубровский разблокировывает экран. Я вижу, как его палец зависает над списком контактов.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, предчувствуя неладное.

– Звоню брату. Скажу, что ты здесь. А то он, наверное, уже весь город на уши поставил, потеряв свою благоверную, – как ни в чем не бывало признается Лев.

Меня подбрасывает с дивана. Хоть Сергей и не побежал за мной сразу, я не хочу, чтобы после звонка брата он решил меня забрать отсюда.

– Не смей. Лев, не звони ему! Я не хочу его видеть!

Я бросаюсь к Дубровскому, пытаясь выхватить телефон. Но Лев даже не встает.

Он просто выставляет руку, упираясь мне в плечо, и легко, без усилий, удерживает меня на расстоянии.

Я бью его по руке, царапаю рукав рубашки, но это все равно что нападать на бетонную стену.

– Убери руки, Марина, – голос Льва становится особенно ледяным, – Сядь на место.

– Не звони ему. Пожалуйста! – а вот в моем голосе уже звучит не злость, а мольба, – Дай мне просто посидеть здесь до утра. Я уйду, я найду квартиру или номер...

Вот только Лев совсем не слушает. Нажимает вызов и подносит телефон к уху, продолжая удерживать меня одной рукой, сжав в пальцах свитер.

– Да. Нашлась твоя пропажа, – Лев смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде читается холодное безразличие к моей истерике, – В отделении. Нет, не в нейрохирургии, я в ординаторской на первом. Да, живая. Истерит, конечно, но это поправимо.

Я прекращаю вырываться и пытаюсь оценить масштаб проблемы. Сил нет.

Просто стою, тяжело дыша, и с ненавистью смотрю на Льва.

Предатель. Такой же, как и его брат. Хоть бы раз помог...