Неверный муж. Его вторая семья

Глава 16

Я перестаю спорить, понимая всю бесполезность этого.

И вот машина через пол часа уже ныряет на подземную парковку элитного жилого комплекса в центре.

Лев паркуется, глушит мотор и выйдя из машины, открывает мне дверь, не давая выйти самостоятельно.

– Приехали. Выходи.

Я снова слушаюсь, после чего мы поднимаемся на лифте до квартиры Дубровского.

Лев молчит, но я чувствую его взгляд на себе.

Кажется, он рассматривает меня в зеркале лифта.

Я делаю тоже самое, замечая, какие у меня растрепанные волосы, мятый мед.костюм и бледное лицо без макияжа.

От этого неопрятного вида хочется сжаться в комок, но я старательно выкидываю из головы эти мысли и двери лифта как раз открываются в этот момент.

Когда я делаю первый шаг уже внутрь квартиры, то замираю.

Наша с Сергеем семейная квартира, которая когда-то была уютной, разительно отличается от того, что я вижу сейчас.

Огромные панорамные окна во всю стену, за которыми сияет ночной город. Минимум мебели, все в стекле, металле и темном дереве. Строго и холодно.

Так... по холостятски.

– Ванная там, – Лев машет рукой в сторону коридора, когда мы оба уже сняли обувь и проходим дальше, – Чистые полотенца и халат будут в шкафу.

После еще нескольких шагов, Дубровский показывает в другую комнату:

– А вон там гостевая, где ты будешь спать. Если не любишь быть под одеялом голенькой, могу дать тебе одну из своих футболок. – Лев весело усмехается на свой же комментарий, будто бы он не брат моего мужа.

Меня это возмущает.

– Я не хочу здесь спать. – все еще пытаюсь держать оборону.

– Будешь. – но старший Дубровский просто пожимает плечами, – Как миленькая будешь. Потому что идти тебе некуда, денег тоже нет, а на улице уже минус пять. Так что хватит ломать комедию и иди уже в душ. Да побыстрее там барахтайся, иначе приду с проверкой.

– Тебе обязательно все контролировать? – честно, мне даже зло хочется глаза закатить на последние слова Льва.

И, кажется, он это понимает, оборачиваясь.

– Да, обязательно. – просто отвечает он, – Это моя природа. И в отличие от Сергея, я не притворяюсь демократом. Здесь работают мои правила, Марина. И пока ты здесь, ты играешь по ним.

– А если я не хочу играть? И не буду. – не знаю, зачем это говорю... это выходит само собой.

Лев отличается от Сергея, но они близнецы... возможно это заставляет меня провоцировать. Или... я не знаю, что еще.

Но когда Лев вместо ответа делает шаг ближе, я инстинктивно делаю шаг назад, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, а спина упирается в стену.

Жалею, что молча не послушалась, особенно когда губы Льва расплываются в ухмылке.

– Снова хочешь, чтобы я считал до трех, Марина? Или может, чтобы я сам тебя помыл? – он говорит это как ни в чем не бывало.

– Ты извращенец что ли? – меня же затапливает возмущение.

Кулаки сами собой сжимаются, но прежде чем я успеваю еще хоть что-нибудь сказать, Лев уже начинает отчет:

– Раз. – и учитывая, какой старший Дубровский сам по себе наглый, спорить с ним уже пропадает желание, – Два...

Я спешу в ванную комнату, волнуюсь, что Лев просто назло попробует выполнить то, о чем говорил.

Ничего позволять ему, конечно, я не собираюсь, но... когда захлопываю дверь, аж с облегчением вздыхаю, что успела.

Правда это облегчение длится недолго.

– Ой. Я забыл сказать. – слышится вдруг за дверью приглушенный и определенно веселый голос чертового Льва, – Замок на этой двери с секретом. Снаружи он открывается обычной монеткой. Так что не надейся засесть там навечно, я ведь тоже хочу помыться. Время пошло.

В этот момент я понимаю, что до сих пор ненавижу этого человека, хоть он и помог мне сейчас.

Быстрее раздеваюсь и лезу в ванну только потому, что сама безумно хочу помыться, а не глупо слушаюсь.

Вода бьет по плечам горячими струями, но меня все равно знобит.

Я стою под душем, уперевшись лбом в мокрую плитку, и пытаюсь смыть с себя этот день.

Замок в двери ванной комнаты выглядит надежно, но слова Льва о монетке не идут из головы. Впрочем, как и сам Лев с его странным поведением....

Хотя, если так вспомнить, он всегда был таким. Наглым, бесцеремонным, считающим, что весь мир для него.

Я закрываю глаза и под шум воды всплывает тот день, когда Сергей впервые привел меня знакомиться с семьей.

Тогда я стояла в прихожей огромной квартиры Дубровских, удерживая в дрожащих руках дурацкий торт, который сама пекла и чувствовала невыносимое желание провалиться сквозь землю.

Сергей сиял, представляя меня, но вот его мать и Лев окинули меня таким взглядом, что тошно стало.

Потом, конечно, будущая свекровь расплылась в улыбке, пошла на контакт и успокоила меня своей теплотой.

Но вот Лев своего мнения не поменял.

А позже, когда Дубровские думали, что я вышла на балкон, я на самом деле вышла из уборной и услышала их разговор на кухне.

Голос Льва звучал приглушенно, но каждое слово напрочь врезалось мне в память:

– Серега, ты серьезно? – говорил Лев брату с той самой снисходительной интонацией, которую я слышала потом еще множество раз из уст старшего Дубровского, – Она же как серая мышка для тебя. Ты вроде других любил. А эта... тяжело ей будет в семье Дубровских.

Тогда меня эти слова укололи, как острым ножом. Я так старалась, готовилась к встрече, а Лев сравним меня с какой-то мышью полевой...

– Ты не понимаешь, Лев, – защищал меня Сергей, – Она добрая, искренняя. Хорошая.

– Хорошая – фыркнул тогда Лев в своей любимой манере, – Простая. Наивная дурочка, которая верит в сказки. Удобная.

Я тогда проглотила обиду. Решила доказать, что Лев не прав. Что я могу быть сильной, что я достойна быть частью семейства Дубровских.

А теперь, стоя здесь, я понимаю с горькой усмешкой, Лев был прав. Я действительно оказалась наивной дурочкой.

Я была удобной. Поэтому Сергей меня выбрал?