Неверный муж. Его вторая семья

Глава 18

Футболка и штаны лежат там же, где оставил их Лев, на стиральной машинке.

Но я не готова переодеваться, пока не буду убеждена, что этот сумасшедший действительно ушел подальше от ванной.

Поэтому осторожно выглядываю в коридор.

Откуда-то доносится негромкое бормотание. Не понимаю, телевизор или телефонный разговор. Не важно, главное, что Лев где-то там.

Я быстро возвращаюсь в ванную, захлопывая дверь. На этот раз проверяю замок дважды, хотя прекрасно понимаю, что это бесполезно. Монетка решит все.

Натягиваю футболку. Она действительно велика, спускается почти до середины бедра. Пахнет стиральным порошком, но от мысли, что я ношу одежду Льва, меня все равно передергивает.

Штаны тоже огромные. Затягиваю шнурок на поясе так туго, что еще немного и словно живот себе напополам перережу, но после этого они хоть не сползают больше.

Подворачиваю штанины дважды, но вот они все равно волочатся по полу.

Смотрю на свое отражение в запотевшем зеркале и не узнаю себя.

В этой балахонистой одежде я похожа на подростка, сбежавшего из дома. Или на бездомную, подобравшую шмотки себе не по размеру с помойки.

Смешно. Утром я была уважаемым врачом, женой успешного хирурга. А к вечеру превратилась в беглянку, ночующую у деверя в его одежде.

Я расчесываю волосы пальцами, пытаясь придать себе хоть какой-то человеческий вид. Бесполезно.

Ладно. Главное пережить эту ночь и завтра придумать план. Жить у Льва под боком я точно не собираюсь. Я найду выход. Обязательно найду.

Могу вернуться домой, когда Сергей будет на работе. Соберу вещи и перееду в какую-нибудь недорогую гостиницу или хостел. Найду работу и заживу самостоятельно... измена мужа это еще не конец жизни.

Разведусь и больше не буду вспоминать о Дубровских никогда.

Набравшись смелости, выхожу из ванной.

Коридор по-прежнему пуст, но свет горит в гостиной. Понимаю, что это отуда доносится голос телеведущего, обсуждающего какие-то новости. Я иду на звук, босиком ступая по холодному паркету.

Лев сидит на диване, уже переодевшись в домашнее. Одна рука лежит на спинке, другая держит пульт, начиная щелкать каналы.

Но Дубровский смотрит не на экран, а прямо на меня.

Его взгляд медленно скользит сверху вниз, оценивающе, с той самой ухмылкой, от которой хочется передернуть плечами.

– Тебе идет моя одежда. Может, на работу утром тоже в ней пойдешь? – усмехаясь, спрашивает Лев.

– А разве мне не выделили отпуск? – спрашиваю, оставаясь стоять у двери и складывая руки на груди.

Вообще, я могла бы сразу уйти спать, не общаясь больше с Львом, но этот вопрос... он вспоминается как никогда кстати.

Лев тут же хмурится, его темные, густые брови почти сходятся у переносицы. Неужели он на самом деле не дал добро Сергею?

– Это с какой стати? Семейные драмы мне не кажутся весомой причиной, чтобы перестать ходить на работу. – подтверждает мою мысль Лев.

– Сергей сказал, что он договорился с твоим замом и... – хочу было объяснить, что знаю.

Но внезапно Лев закатывает глаза, будто это все была моя идея.

Хотя, если честно, пока я мылась и в голове плясал целый ворох мыслей, в какой-то момент я осознала, что это даже могло бы мне помочь с переездом и поиском новой работы.

– Завтра ты работаешь, как обычно. Если тебе нужен больничный или отпуск по семейным обстоятельствам, ты должна сама о нем договариваться. Исключительно в рабочее время. – но старший Дубровский отрезает как никогда строго, наконец переставая щелкать каналы.

Он вернулся к новостям, которые шли до того, как я зашла.

– Когда решу уволиться, заставишь отрабатывать четырнадцать дней еще, да? – уточняю спустя пару мгновений.

– Конечно, это же я. Правила для всех одни и те же. – Снова глянув на меня, отвечает Лев.

– Поняла, поговорим на работе... – разворачиваюсь, чтобы уйти, но сделав пару коротких шагов, останавливаюсь, – Лев...

– Что? – отзывается Дубровский, прододжая смотреть телевизор, хотя до этого вроде говорил, что хочет в ванную и поэтому торопилась меня... даже внутрь зашел.

– Почему ты все-таки солгал Сергею? Почему сказал, что я ушла и ты меня не видел? – спрашиваю негромко, будто даю возможность не отвечать.

И ответа и правда нет достаточно долго. Я уже думаю, что Лев выбрал игнорировать, но потом слышу его голос:

– Просто захотелось. Радуйся, благодаря этому у тебя есть ночь спокойствия. – Лев делает короткую паузу, после чего добавляет, – Приятно иногда насолить брату. Обнаглел он, вот и все.

Я поворачиваю голову и смотрю на Льва. Его профиль резко очерчен светом от телевизора.

Сейчас даже кажется, что и минимальное сходство с моим мужем стирается, хоть они и близнецы.

Или так действует то, что у них с Сергеем настолько разные характеры?

– Чего ж раньше ему не насолил? Дал бы мне преимущество, я бы хоть скандал устроить смогла... – произношу я после короткой паузы, – Ты все знал и молчал.

Лев медленно поворачивает голову ко мне, лениво подпирая ее рукой.

– Да. Знал и молчал, – соглашается он – Это не мое дело.

– Ты мог бы хоть... – взрываюсь я, разворачиваясь обратно к деверю целиком.

– Что я мог бы, Марина? – перебивает Лев, и в его голосе проскальзывает раздражение, – Убедить Сергея не спать с Ирой? Запретить им рожать ребенка? Или может мать отругать за то, что она на стороне своего любимого сына? Они все взрослые люди, это их решение. Их ответственность, а не моя.

– Ты мог бы хотя бы предупредить меня. Хотя бы намекнуть. Один разок хоть! Но нет, ты предпочел наблюдать за этим цирком со стороны! А сейчас зачем-то помогаешь... видимо я сейчас совсем жалкая, да?

Я всхлипываю и тут же начинаю тереть глаза, чтобы ни слезинки не проронить. Не хочу плакать при ком-то из Дубровских.

Лев же встает и теперь мы стоим друг напротив друга, разделенные журнальным столиком.

– Ты права, – неожиданно говорит Лев, – Я мог. Но не сделал этого раньше. Будто бы ты мне поверила без доказательств.