Неверный муж. Его вторая семья

Глава 19

Просыпаюсь рывком, будто кто-то дернул за невидимую ниточку.

В комнате полумрак, сквозь шторы едва пробивается серый, холодный утренний свет.

Первое, что я вижу, проморгавшись – нависающее надо мной лицо Льва.

Его безупречный, собранный вид и нотки древестного парфюма мгновенно возвращают меня в реальность.

Все-таки я не дома. И все, что я помню, не дурной сон… не кошмар.

– Подъем, спящая красавица, – голос Льва звучит бодро, даже слишком для этого часа. Он бесцеремонно стягивает с меня одеяло. – Если ты хочешь успеть на свою любимую работу, у тебя ровно тридцать минут.

Я недовольно шикаю на него, пытаясь удержать одеяло, но тщетно, а потом устало стону и закрываю лицо руками.

Голова гудит, словно я вообще со вчера не спала.

– Который час? – хриплю я, садясь на кровати.

– Семь. Я выезжаю в семь тридцать. Не успеешь – поедешь на метро и опоздаешь.

С этими словами Лев кидает мне на колени стопку моей одежды.

Свитер и штаны, а также моя рабочая форма, все аккуратно выстиранное и словно бы даже выглаженное.

Весь сон тут же пропадает, глаза чуть ли не по пять рублей становятся.

– Ты когда успел съездить за моими вещами обратно? – удивленно спрашиваю я, разглядывая вещи, среди которых еще и телефон нахожу!

Лев в ответ вдруг закатывает глаза.

– Ты думаешь, я просто так к тебе вломился в ванную? Ты там зависла настолько, что я успел съездить обратно, так как мне совсем нечего тебе на замену было предложить. А потом мне уже скучно стало, попугал напоследок.

В любой другой момент меня бы выбесило вот это "скучно стало" и "попугал напоследок", но сейчас я в таком шоке, что едва ли думаю об этом.

– Постирал еще... и погладил? – снова осматриваю свои вещи. Рабочая одежда выглядит просто идеально.

– У меня есть стиральная машина и хорошая сушилка, Марина. Не обольщайся, лишних телодвижений я никогда не делаю. – фыркает Дубровскмй, после чего разворачивается и уходит к двери, – Завтрак на столе на кухне. Шевели уже своей филейкой. Напоминаю, что ждать тебя не буду.

Я быстро одеваюсь, чувствуя себя немного неловко от такой заботы, пусть и поданной в фирменной хамской манере Дубровского.

На кухне меня ждут чашка кофе и омлет. Я ем быстро, почти не чувствуя вкуса, запиваю обжигающим кофе.

Лев сидит напротив, уткнувшись в телефон, и тоже пьет кофе. Он не смотрит на меня, не комментирует мой помятый вид, не задает вопросов.

Просто ждет.

В машине мы почти не разговариваем.

Лев включает радио. Я смотрю в окно на проплывающий мимо пейзаж города.

Дождь со снегом, грязь под колесами, хмурые лица прохожих, местами украшения к Новому Году. Все как всегда.

Мир не рухнул, хотя для меня кажется, что все именно так и есть.

– Спасибо, – тихо говорю я, когда мы подъезжаем к клинике.

Лев бросает на меня быстрый взгляд, слегка хмыкает.

– За то, что подобрал и покормил как уличного котенка? Ну да, за это стоит благодарить. Я же не совсем бессердечный, чтобы оставить тебя в таком жалком положении.

Я чуть ли не задыхаюсь от злости от такого ответа. Вот же дура, расслабилась! Забыла, с кем имею дело.

– Ты невыносимый. Мог бы хоть раз ответить по‑человечески. Уверен, что тебе не стоит потренироваться быть человеком, пока еще не поздно? – язвительно бросаю я, раздраженно глядя на этого нахала.

Лев смотрит на меня, не сводя взгляда и вдруг улыбается.

– Много хочешь, Марина. Иди уже. У тебя сегодня будет веселый денек. Сергей примчался сюда еще час назад. Наверняка тебя караулит, – усмехается Лев шире, паркуясь на своем месте.

Я замираю, уже взявшись за ручку двери.

– Он здесь? Так рано? – спрашиваю я, смотря на Льва.

– А ты думала, он будет сидеть дома и ждать у моря погоды? Конечно, здесь. – Лев глушит мотор.

Затем он поворачивается ко мне всем корпусом. Лицо становится серьезным, почти жестким.

– Марина, – внезапно произносит Лев, когда я уже собираюсь выйти, переваривая сказанное, – Постарайся не делать глупостей.

– Решил податься в мудрецы, что раздают советы? – горько усмехаюсь я, – Не переживай. Я уже достаточно глупостей сделала, согласившись выйти за твоего брата.

– Забавно это от тебя слышать, – хмыкает Дубровский, – Ладно, иди. Только не устраивайте сцен на людях. И так уже у всех на слуху.

– Мы сегодня поговорим еще. Я... я бы сама взяла отпуск. – окончательно решаю, что это не так уж плохо и поможет со случившемся.

– Только если после обеда. Сейчас много дел. Не отвлекай. – отмахивается Лев.

Я коротко киваю и выхожу из машины, иду к служебному входу, стараясь держаться уверенно. Но ноги предательски дрожат.

В холле клиники уже людно: медсестры, администраторы, первые пациенты.

Я чувствую на себе взгляды.

Любопытные, сочувствующие, злорадные. Слухи распространяются быстрее любого вируса. Конечно, все уже знают. Или догадываются.

Жена Сергея Дубровского сбежала из дома, узнав о любовнице и ребенке на стороне, а теперь мы оба на работе. Что будет, когда столкнемся?

Стараясь не смотреть ни на кого, я иду к лифтам, поднимаюсь на нужный этаж, прижимая к груди пакет со сменной одеждой.

Хочу скрыться в ординаторской, чтобы переодеться и помыть рабочие кроксы, которые использовала вместо обычной обуви.

Но дверь распахивается раньше, чем я успеваю протянуть руку к ее ручке. На пороге оказывается Сергей.

Я застываю у двери, чувствуя, как холодеют руки.

Мой муж выглядит… взъерошенным.

Одежда все так же идеальна, но глаза... в них вспыхивает такая дикая, безумная радость вперемешку с яростью, что мне по‑настоящему становится страшно. Он не в себе.

– Марина, – выдыхает Дубровский, делая шаг ко мне, – Ты здесь...

– Не подходи ко мне, – шиплю я, пятясь назад.

Но, естественно, муж меня не слушает.

Секунда и он крепко хватает меня за локоть, дергая к себе. Еще одна и он заталкивает меня внутрь ординаторской и заходит следом, щелкая замком.