Неверный муж. Его вторая семья

Глава 20

– Где я была? – я задыхаюсь от возмущения, но стараюсь говорить твердо, глядя мужу прямо в глаза, – Серьезно, Сергей? После всего, что ты устроил, ты смеешь меня допрашивать?

– Я не допрашиваю, а спрашиваю! – рычит муж, нависая надо мной. Он оказывается так близко, что тяжело дышать, – Ты моя жена! Я всю ночь с ума сходил! Я уже думал, ты с собой что-то сделала! Я чуть не поседел, Марина!

– Ах, ты чуть не поседел? – я истерически смеюсь, отталкивая руки Сергея, – Бедный, несчастный! А обо мне ты подумал? Я, значит, не поседела, когда ты притащил в наш дом своего ребенка? Когда твоя мать предлагала мне его нянчить? Или когда ты за моей спиной попытался оформить мне этот чертов отпуск, лишь бы я отказаться не могла?!

Сергей отступает на шаг, проводя ладонью по лицу, явно недовольный тем, что все идет не так, как он хочет.

Я хочу развернуться, открыть дверь и уйти прочь, переодеваться в другое место. Но он не дает, хватая меня за локоть.

– Я хотел сделать это для тебя, – говорит муж тише, но от этого его голос звучит только страшнее, – Ты не в себе. Посмотри на себя, Марина. Ты трясешься, у тебя глаза безумные. Тебе нужно отдохнуть. Прийти в себя. Я забочусь о тебе, дурочка.

– Не смей называть меня дурочкой. И не смей решать за меня. Я здорова! Я нормальная! Это ты... ты живешь в каком-то своем выдуманном мире, где можно изменять, врать годами, а потом просто поставить жену перед фактом. Любимая, у нас будет ребенок, только не твой! – передразниваю Дубровского с отвращением.

Если бы он не запер нас и не попытался меня зажать, вообще бы не начала с ним разговор, но теперь... прошло слишком мало времени, я не могу держать все в себе.

– Я не врал тебе годами! – взрывается Сергей, вырывая их мыслей и даже бьет кулаком по стенке, раздраженно поморщившись, – Это случилось один раз! Ну, может, пару раз... черт, да какая разница?! Это было три года назад! Мы тогда ссорились постоянно, ты была вся в этих своих анализах, в депрессии. Я мужчина, Марина! Мне нужна была разрядка, мне нужно было почувствовать себя живым, а не просто донором материала!

– Разрядка? – шепчу я, чувствуя, как по щекам начинают катиться слезы, – Ты же сперва о другом говорил... что это только ради ребенка и вы даже не целовались. Сколько можно врать??

Всхлипываю, пока все внутри расходится по швам. Пытаюсь вырваться из захвата, но не выходит.

– Ты предал меня. Почему ты просто не ушел? Если я была такой плохой, такой неполноценной, почему ты не развелся? Зачем этот цирк с "семьей"?

Сергей хватает меня за плечи, чтобы я точно смотрела ему в глаза.

Его пальцы впиваются в кожу, но он тут же ослабляет хватку, начиная лихорадочно гладить меня по рукам, по плечам, по шее.

– Потому что я люблю тебя! – выдыхает муж мне в лицо уже спокойнее, – Господи, Марина, как ты не понимаешь? Я люблю тебя больше жизни! Я никогда не хотел уходить! Ты моя семья, моя душа, мой дом. Ира... это была ошибка. Глупость. Физиология, ничего больше! Я не любил ее ни секунды. Я даже не думал, что так получится с ребенком. А потом решил, что это идеальный шанс для нас и уже договорился.

– Договорился... – говорю я глухо, все пытаясь вырваться из его хватки, – А как бы было потом, в будущем? Ты бы и дальше молчал, если бы Ира не пришла вчера, да?

Сергей замолкает на секунду, потом кивает.

– Да, я бы молчал. Зачем тебе эта боль? Я хотел решить все сам, оформили бы документы ему, взяли бы будто с детского дома. А пока я платил ей, обеспечивал сына и ничего более. Думал, так будет лучше для всех. Но раз уж все вскрылось... Марин, послушай меня.

Муж берет мое лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза.

Его взгляд гипнотизирует. Он теплый, умоляющий, полный той самой любви, которой я верила семь лет.

Отвратительно...

– Мы справимся. Слышишь? Мы все преодолеем. Максим... он чудесный мальчик. Он ни в чем не виноват. Марина, он часть меня. А значит, и часть тебя. Ты полюбишь его, я знаю. У тебя огромное сердце. Ты же педиатр, ты любишь детей. Представь, что мы его усыновили. Какая разница, кто его родил? Главное, кто его воспитает. Мы с тобой. Вместе.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри все сжимается.

Его слова звучат так сладко, но так жестоко одновременно, словно это самый концентрированный яд.

– Ты бесплодная. Хочешь прожить всю жизнь без детей?

Сергей знает, как и куда нужно надавливать, чтобы получить то, что он хочет.

– Думаешь, я смогу принять? – отвечаю я не своим голосом, а губа начинает дрожать. – Я буду смотреть на него и видеть твою измену. Видеть ее.

– Сможешь, – твердо говорит Сергей, – Ты сильная. Ты моя жена. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Хочешь, мы наймем няню? Я буду решать все проблемы. Тебе нужно будет только быть рядом. Быть моей. И наконец-то у нас будут дети.

Сергей прижимает меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы.

– Я не могу без тебя, Марина. Я сдохну без тебя. Ты не представляешь, что со мной было этой ночью. Я думал, я потерял тебя навсегда. Скажи мне... где ты была? С кем?

Его голос снова меняется. Становится жестким, ревнивым.

Мой муж отстраняется, заглядывая мне в глаза, а меня едва ли не передергивает от злости и отвращения.

Как я вообще могла расслабиться и задуматься над его словами?!

– Ты же не сделала глупости? Ты же не... с кем-то другим? Чтобы отомстить?

– Я не такая, как ты, – отрезаю, как ножом, даже чтобы больно сделать, не хочу врать и окунаться в грязь, – Я не сплю с кем попало, чтобы "снять стресс". Не надо перекидывать свою больную тему на меня, Дубровский.

– Тогда где ты ночевала? – настаивает Сергей, все так же крепко держа меня за плечи, – У подруг? В гостинице? Я обзвонил всех. Никто тебя не видел.

Я молчу. Не могу сказать ему про Льва. Тот сам это не одобрит.

– Это мое дело, – упрямо повторяю я, – Я не обязана перед тобой отчитываться. Ты потерял это право, когда завел вторую семью.