Неверный муж. Его вторая семья

Глава 21

Я смотрю на дверь, после того, как Сергей ушел и внутри борются два совершенно противоположных чувства.

Одно, брезгливое, горькое, хочет выть от унижения. Муж ушел и, похоже, правда решил, что я посижу, подумаю и приму "правильное" решение.

То самое, где я стану удобной женой, воспитывающей его нагулянного сына.

Но вот второе чувство... оно предательски шепчет другое. А вдруг он прав? Вдруг это действительно был срыв, ошибка, которую можно исправить? И шанс хоть как-то обзавестись ребенком...

Семь лет. Мы вместе семь лет. Я помню, как Сергей носил меня на руках, когда я подвернула ногу.

Помню, как он сидел у моей кровати, когда я болела гриппом. Помню его теплые руки, его смех, наши планы на старость.

Неужели все это было ложью? Неужели он мог так виртуозно притворяться?

Сердце сжимается от боли. Мысль о том, что я останусь одна, в пустой квартире, без него, без нашей жизни... она пугает до дрожи.

Я трясу головой, пытаясь отогнать этот морок. Мне нужен воздух. Срочно.

Здесь я не могу нормально думать. Мне кажется, я сейчас задохнусь.

Подхожу к двери и выглядываю в коридор. Пусто.

Медсестры на посту заняты. Кто-то везет каталку в дальнее крыло. Никто не смотрит в мою сторону.

Я выскальзываю из ординаторской и спешу к лифту. Нужно одеться и подышать.

Но куртки с собой у меня нет, а в свитере будет слишком холодно.

Сейчас у меня хватает мозгов до этого додуматься. Вчера я была слишком не в себе, чтобы действовать разумно.

Точнее, не так. Я боялась, что Сергей меня остановит, поймает и запрет дома. Поэтому и сделала глупость, убежав в чем есть. Все остальное было слишком долго надевать. Даже сумку, если бы в прихожей не стояла, не схватила бы.

Сейчас же, оказавшись у нужной двери, я настойчиво стучу. Да, я приперлась к кабинету своего деверя, будто он мой союзник...

Но... просто хочется поговорить хоть с кем-нибудь, кто не совсем сошел с ума, а заодно хочется попросить его куртку...

Стучу еще раз, после чего заглядываю в кабинет. Черт... пусто.

Перед глазами начинает плыть. Я не выдерживаю, пишу сообщение старшему Дубровскому, что хочу поговорить о отпуске раньше, и не только о нем, а затем...

Да, я ворую куртку Льва, кутаясь в ней, после чего спускаюсь на лифте и иду к боковому выходу, который ведет во внутренний дворик клиники.

Там есть небольшая парковая зона для пациентов. Сейчас, в такую погоду, там должно быть пусто.

Холодный ветер ударяет в лицо, как только я открываю тяжелую металлическую дверь.

Он пробирает до костей, но это даже приятно. Этот холод отрезвляет.

Я жадно вдыхаю морозный воздух, чувствуя, как остывают горящие щеки.

Иду по расчищенной дорожке, мимо голых, черных деревьев. Сажусь на скамейку, смахнув с нее снег рукавом.

Здесь, на холоде, мысли начинают течь медленнее, спокойнее. Я, конечно, не просижу долго на морозе, но зато в голове точно будет почище.

Жмурюсь, чтобы не заплакать и утыкаюсь носом в ворот куртки Льва. Аромат его одеколона немного отвлекает...

"Мы справимся".

Так сказал Сергей, вот только кто "мы"? Он правда думает, что я вынесу это все?

Смогу ли я? Смогу ли я смотреть на этого мальчика и не видеть Иру? Смогу ли я ложиться в постель с мужем, зная, что он спал с другой, пока я плакала в подушку? Сергей точно сможет, а вот я…

Муж врал три года. Каждый день. Смотрел мне в глаза и врал. Да еще и сам подтвердил, что и не признался бы, если бы Ира сама не рассказала.

Я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как снова подступают слезы.

Я так запуталась.

Я так хочу вернуть все назад, в тот день, когда я еще ничего не знала. Может, так и вправду было бы лучше…

– Ой, Марина Геннадьевна! Какая встреча!

Этот голос разрезает тишину, как скальпель. Я вздрагиваю, убирая руки от лица.

Передо мной, буквально в пяти шагах, стоит Ирина.

Она выглядит... цветущей.

На ней дорогая светлая шубка, явно новая. Идеально уложенные локоны выбиваются из-под шапки. А ярко красный шарф на шее мозолит глаза.

Щеки румяные, глаза сияют. Ирина словно сошла с обложки журнала "Счастливая жизнь", в то время как я чувствую себя побитой собакой.

Максима с ней нет.

– Вы тоже решили воздухом подышать? – щебечет она, подходя ближе. На лице ее та самая фальшивая, приклеенная улыбка, от которой меня мутило еще в кабинете, – Погода чудесная, правда? Немного морозно, но так свежо!

Я медленно встаю со скамейки. Внутри поднимается глухая, черная ярость.

Как она смеет? После всего, что произошло, после того, как Сергей выгнал ее... она подходит ко мне и болтает о погоде?

– Что вам нужно? – спрашиваю я, и мой голос звучит хрипло, как у простуженной, – Где ваш сын?

– Максимка? Ой, его бабушка забрала, Людмила Георгиевна, – Ирина машет рукой с идеальным маникюром, – Они так поладили! Она просто души в нем не чает. Говорит, вылитый Сереженька в детстве. Повела его в кафе, пирожными кормить.

Меня словно ударяют в солнечное сплетение.

Ну конечно. Кто же еще гуляет с достоянием семьи Дубровских. С наследником.

Если так послушать, Сергей чуть ли не племенной бычок, настолько ценный...

– Бабуля рада быть со своим внуком. А еще немного и мы будем полноценной семьей. Сережа сказал, что вы поговорили. Что вы все решили, – говорит Ирина, пользуясь моим замешательством.

Она делает шаг ко мне, заглядывая в лицо с наигранным сочувствием.

– Вы не расстраивайтесь так, Марина Геннадьевна. Я понимаю, вам обидно. Все-таки семь лет брака, привычка... но вы же умная женщина. Вы должны понимать, что так будет лучше для всех.

– Что "так"? – я сжимаю кулаки в карманах так, что ногти впиваются в ладони, – О чем вы говорите?

– Ну как же... я о разводе, – Ирина произносит это слово легко, с особенным восторгом, – Сережа сказал, что вы обсудили детали. Что вы уходите. Это так благородно с вашей стороны, правда. Не устраивать сцен, не делить имущество. Он мне пообещал, что купит вам квартиру, чтобы вы не остались на улице. Он такой щедрый, мой Сережа.