Неверный. Обманутые надежды.

Глава 4

Утро после ночи ворвалось в спальню гостиничного номера сквозь щели плотно задернутых штор, разрезая полумрак полосами резкого и неумолимого света. Он лежал, распластавшись на спине, испытывая мучительную тяжесть во всем теле, вызванную вчерашним коньяком. Его сознание, затуманенное остатками алкоголя и животной усталости, с неохотой возвращалось к реальности, а голова раскалывалась от пульсирующей боли. Рядом, уткнувшись лицом в подушку и прикрытая лишь краем шелкового гостиничного одеяла, спала она, чьи длинные темные волосы причудливыми прядями рассыпались по белоснежному белью, а обнаженная спина мерно поднималась в такт ровному дыханию. Кирилл, смотря на нее, почувствовал острую волну брезгливого раздражения, поскольку мимолетное удовольствие окончательно уступило место тяжелому послевкусию пошлости и смутного отвращения. Он резко, почти грубо, откинул одеяло и поднялся с кровати, охваченный единственным ясным желанием – немедленно устранить все следы этой досадной слабости.

Нащупав на стуле трусы, он натянул их и босиком прошел в просторную ванную комнату, отделанную холодным мрамором. Включив ледяной душ, он подставил тело под упругие струи обжигающе холодной воды, смывавшие с него навязчивые ароматы чужих духов и прикосновения чужой кожи. Он стоял недвижимо, запрокинув голову, вглядываясь в потолок своими обычно острыми, а сейчас мутными и покрасневшими от бессонницы глазами. Воспоминания о вчерашнем вечере представлялись ему теперь непростительной слабостью, глупой и опасной ошибкой, которой он никогда не должен был позволить себе случиться. Однако адреналин, вызванный успешным завершением сложной сделки, и накопившееся нервное напряжение, помноженные на ее навязчивое внимание, сыграли с ним злую шутку. Сжимая в кулаках влажные от воды ладони, Кирилл с презрением отбросил все возможные оправдания, которые он ненавидел всей душой, и твердо решил вычеркнуть этот недостойный эпизод из памяти; главное, чтобы о нем никогда не узнала Полина.

Вернувшись в спальню после того, как он насухо вытерся грубым гостиничным полотенцем, он застал свою ночную гостью все в том же глубоком, безмятежном сне. Собирать разбросанные по комнате вещи – рубашку, наспех брошенную на спинку кресла, и брюки, скомканные на полу, – ему было отвратительно; сам воздух казался пропитанным стыдом и пошлостью. Мысль будить ее и вступать в унизительные объяснения вызывала тошноту. Гораздо проще, циничнее и правильнее было просто уйти, оставив ее спящей в этом безликом номере, словно незначащий эпизод, не заслуживающий прощания.

Его цепкий взгляд случайно упал на смартфон, лежавший на прикроватной тумбочке рядом с ключами от машины. Он машинально взял устройство, чтобы проверить время и наличие неотложных сообщений от секретаря.

И замер, словно пораженный громом, ощутив, как ледяная волна прокатилась по его спине и мгновенно протрезвила сознание.

На экране, в списке исходящих вызовов, ярко горела зловещая запись: «Поля». Он привыкший к абсолютному контролю с ужасом почувствовал, как надежная почва упорядоченной жизни уходит у него из-под ног. Этот звонок был совершен в самый пик страсти, когда он, забыв обо всем на свете, погрузился в пучину инстинктов. Он был абсолютно уверен, что не звонил, его пальцы не касались экрана, а сознание было полностью поглощено происходящим, что делало звонок физически невозможным. Однако доказательство, безжалостное и неопровержимое, находилось прямо перед ним.

Его мысли, подобно пойманной птице, бились о стеклянные стены непонимания, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение. Возможно, телефон лежал в кармане его брюк, спущенные впопыхах, и случайное движение в пылу страсти, привело к набору номера? Теоретически такое можно было допустить, однако вероятность этого события казалась ничтожно малой, почти фантастической. Но другого, более рационального объяснения просто не существовало, кроме этого дикого и нелепого сценария.

Его сердце, обычно бьющееся с ровным и механическим ритмом высокоточного двигателя, вдруг застучало с непривычной частотой и тревожной силой, пересохшее горло сжалось от внезапно нахлынувшего страха. Он с мучительной ясностью представил себе Полину, ее добрые и безгранично доверчивые глаза цвета теплого меда, ее звонкий жизнерадостный голос, который он слышал всего лишь вчера днем, когда она, смеясь, рассказывала ему по телефону о закате в Анталии. Что же она могла услышать? Что именно донес до нее этот роковой звонок?

На его лбу выступили мельчайшие капли холодного пота, превращая происходящее в сцену из самого кошмарного сна. Он понял, что должен позвонить ей немедленно, проверить ее состояние, успокоить, попытаться что-то объяснить, но его разум в панике отвергал любые варианты оправданий – глюк телефона, ошибка сети – все звучало натянуто и фальшиво, ведь запись звонка существовала неумолимо. Его пальцы, обычно такие твердые и точные в управлении многомиллионными сделками, предательски дрогнули, когда он нашел в списке контактов заветное имя «Поля» и нажал кнопку вызова. Прижав аппарат к уху и затаив дыхание, он сжимал его с такой силой, что костяшки его пальцев побелели, в то время как в голове лихорадочно прокручивались неубедительные версии для разговора. Однако гудков в ответ не последовало – был лишь механический ответ оператора «абонент недоступен».

Это молчание показалось ему зловещим и противоестественным. Ее телефон был продолжением ее заботы о семье, и подобная недоступность являлась тревожным и немыслимым отклонением от нормы. Он сбросил вызов и набрал номер еще раз, с тем же самым тщетным и напряженным ожиданием, но в ответ услышал лишь бездушный механический голос автоинформатора, сообщавший, что «абонент временно недоступен». Эти слова прозвучали для него как беспощадный приговор.

Медленно опуская руку с телефоном, Кирилл ощутил, как внутри него все сжалось в тяжелый и леденящий ком страха. Ее недоступность, наступившая сразу после того чудовищного звонка, после тех звуков, которые она почти наверняка должна была услышать, не могла быть простым совпадением. Его разум, цепляясь за последние остатки рациональности, пытался найти оправдание – разрядился телефон, уронила его, случайно выключила – но почему именно сейчас, именно в этот момент?