Неверный. Обманутые надежды.

Глава 5

Полина сидела, вцепившись в подлокотники, но не от турбулентности. Внутри нее бушевал ледяной шторм, сметающий все на своем пути.

Роскошный отдых в Анталии, ласковое море, смех Артема – все это превратилось в далекий, искаженный мираж. На его месте остались только они. Животные стоны. Те самые, что вырвались из телефонной трубки вчера вечером, когда она, смеясь, подняла его телефон, приняв за свой. Звуки, не оставлявшие сомнений – дикий, первобытный экстаз или агония чужой страсти, принадлежавшие не Кириллу, а ей, невидимой, но теперь навсегда поселившейся в ее голове. Они звучали в такт гулу самолета, накладываясь на него жуткой какофонией.

— Мам, а папа знает, что мы прилетаем? – голос Артема, сидящего у окна, прозвучал как из другого измерения. Он вертелся в кресле, предвкушая завтрашний возврат в школу после каникул. – Почему он не позвонил сейчас?

Полина вздрогнула, словно ее ударили током. Она медленно повернула голову, заставляя лицевые мышцы работать. Улыбнулась, но это было похоже на гримасу.

— Папа на работе, солнышко, – ее собственный голос прозвучал удивительно ровно, лишь чуть приглушенно, словно из-за толстого стекла. – Конечно, соскучился. Мы же его скоро увидим. Дома. – Последнее слово застряло в горле колючим комом. Дом. Теперь это слово означало не тепло и уют, а минное поле лжи и чужих запахов.

Артем удовлетворенно кивнул и снова уткнулся носом в иллюминатор. Полина закрыла глаза, пытаясь заглушить наваждение. Бесполезно. Стоны нарастали. Она должна была что-то сделать. Сейчас. Пока не сойдешь с ума. Пока не разразишься истерикой здесь, на глазах у сына и всех этих безмятежных пассажиров.

С трудом отстегнув ремень, она наклонилась к сумке у ног. Руки дрожали. Она нащупала в потайном кармашке старую, потрепанную «раскладушку» – резервный телефон, который брала в поездки на всякий случай и которым почти не пользовалась. Батарея, к счастью, была почти полной. Каждое движение требовало невероятных усилий. Включить. Набрать номер. Знакомый, выученный наизусть номер Кирилла.

Она поднесла телефон к уху. Гудки. Каждый гудок отдавался в виске пульсирующей болью. Она представляла его – сильного, властного, всегда контролирующего ситуацию Кирилла – сейчас, возможно, панически проверяющего историю звонков, гадающего, что она слышала, как объяснить необъяснимое. Его образ смешивался с теми жуткими звуками, вызывая тошноту.

— Алло? Поля? – Его голос в трубке прорвался резко, слишком громко, с ноткой неестественного, натянутого напряжения. Он старался звучать спокойно, но Полина, знавшая каждую его интонацию за 12 лет брака, услышала панику. Как и у нее самой. Два актера перед премьерой кошмара.

— Кирилл, привет, – ее собственный голос был легким, ровным, с оттенком досады. Шедевр самообладания, оплаченный ледяным комом внутри. – Мы в воздухе. Вылетели по расписанию. Все хорошо.

— Солнышко, я… – он запнулся, явно лихорадочно подбирая слова. – Я видел пропущенный… То есть, исходящий звонок тебе вчера поздно. С моего номера. Но я… не звонил. Совсем. Может, телефон в кармане… Ты не брала? Все в порядке? – Вопросы посыпались слишком быстро. Слишком нервно. Он выдавал себя с головой.

В его панике Полина почувствовала мимолетное, леденящее удовлетворение. Он боится. Значит, есть чего бояться.

— Звонок? – Она сделала паузу, изобразив искреннее недоумение. – Нет, Кирилл, я не видела пропущенных. Ни с твоего, ни с других номеров. – Голос оставался ровным, почти беспечным. – А насчет твоего звонка… Ох, извини, я тебе не сказала сразу. У меня… украли телефон. Вчера вечером.

— УКРАЛИ?! – Его возглас в трубке был настолько громким и искренне шокированным, что Артем вздрогнул и испуганно посмотрел на мать. Полина быстро улыбнулась ему, сделав ободряющий жест: мол, все хорошо.

— Да, – вздохнула она, вкладывая в голос досаду и сожаление, но ни капли трагедии. – Глупо, сама виновата. Возвращались с Артемом с ужина по набережной, было людно… Сумочку на плече, наверное, расстегнулась или что-то… В общем, обнаружила пропажу уже на вилле. Полный кошмар. – Она даже позволила себе легкий, фальшивый смешок, от которого самой стало не по себе.

— Но… как? Где? Ты не заметила? – Кирилл не мог скрыть замешательства. Его сценарий – ее паника, слезы, вопросы о звонке – рушился. Украли? Это было… слишком удобно? Слишком чисто? Или правда?

— Не заметила, – Полина пожала плечами, хотя он этого не видел. – Просто сунула руку в сумку – а телефона нет. Обычная туристическая история. Обидно, конечно, столько фото Артема… Но что поделаешь. – Она сделала паузу, играя в рассеянность. – А, ты говорил про звонок с твоего номера? Наверное, воры баловались. Или случайность какая-то в кармане, как ты и думаешь. Я же не брала трубку – телефона уже не было.

Она чувствовала, как он на другом конце провода замер, вцепившись в ее слова, анализируя каждую интонацию, каждый полутон, ища малейшую трещину в ее истории, намек на знание.

— Симку… – начал он, голос стал жестче, деловитее, но подспудная тревога не исчезла. – Симку заблокировали? Надо срочно звонить оператору!

— Симка… – Полина потянула время, глядя в иллюминатор на бескрайнюю белую пелену облаков, расстилавшуюся под ними. – Симка была в телефоне, Кирилл. А телефон… ну, его явно уже продали или выбросили, вытащив симку. Я даже не знаю, возможно ли ее теперь восстановить. Наверное, проще новую сделать, да? – Она нарочно сделала голос слегка усталым, как бы отмахиваясь от проблемы. Главное – создать ощущение окончательности и бесповоротности. Никаких следов. Никаких записей. Никакой возможности когда-либо узнать, что было на том конце провода. Симка растворилась в турецкой ночи вместе с доказательствами его измены.

На том конце провода повисло тяжелое, густое молчание. Она почти физически ощущала, как его мозг лихорадочно работает: Украли. Симка утеряна. Она ничего не слышала? Не может быть… Но она спокойна! Слишком спокойна? Или правда не знает? Или… играет? Играет лучше меня?