Неверный. Обманутые надежды.

Глава 6

Зал прилета встретил их гулким эхом голосов, скрежетом тележек и выцветшей под люминесцентными лампами реальностью. Турецкое солнце, море и кошмар вчерашней ночи казались сном. Очень плохим сном, от которого сердце все еще бешено колотилось, а в ушах стоял призрачный шум – смесь гула самолета и тех самых стонов.

Артем, оживившись после полета, тут же рванул вперед, выискивая в толпе встречающих знакомую фигуру. Полина шла следом, волоча чемодан, как каторжник – тащила груз лжи и предательства. Каждый шаг давался с трудом. Она чувствовала себя стеклянной, вот-вот готовой треснуть от напряжения.

– Папа! – радостный крик Артема прозвучал как выстрел. Полина вздрогнула.

Он пробился сквозь группу туристов и бросился к высокому мужчине в дорогом, безупречно сидевшем пальто. Кирилл. Он легко подхватил сына на руки, закружил, и его смех прозвучал громко, естественно. Слишком естественно? Полина замерла в нескольких шагах, наблюдая. Его черные глаза, обычно такие пронзительные и властные, сейчас светились искренней радостью при виде сына. Но когда его взгляд скользнул на нее, Полине показалось, что в глубине этих глаз мелькнуло что-то еще. Настороженность? Испытание? Или ей просто мерещилось?

Кирилл поставил Артема на ноги и широким шагом подошел к ней.

– Ну вот и мои путешественники, – его голос был теплым, привычно бархатистым. Он обнял ее за плечи и поцеловал в щеку. Губы коснулись кожи сухо, быстро. Полина почувствовала, как все ее тело напряглось, как будто к ней прикоснулись раскаленным железом. Она заставила себя не отшатнуться. – Как полет? Отдохнула в Анталии? – Его глаза скользили по ее лицу, выискивая… что? Следы слез? Знание? Подтверждение ее слов из самолета?

– Нормально, – выдавила она из себя, делая шаг назад, под предлогом поправить сумку на плече. Ее голос звучал хрипло. Она прочистила горло. – Полет… как обычно. Устала. – Улыбка не получилась.

Кирилл легко подхватил чемодан из ее дрожащей руки. Его пальцы на мгновение коснулись ее ладони. Она едва сдержала порыв выдернуть руку.

– Ну, дома отоспишься, – сказал он, уже поворачиваясь к выходу, ведя Артема за руку. И как бы невзначай, через плечо, бросил ту самую фразу, от которой у Полины похолодели ноги, несмотря на телефонный разговор: – Поля... Ты точно не видела мой вчерашний звонок? Ты говорила про кражу... но вдруг успела взять? Все в порядке? – Голос был спокойным, но в вопросе чувствовалось напряжение, как натянутая струна. Он проверял. Здесь и сейчас. Искал малейшую брешь в ее истории, в ее спокойствии.

Кровь ударила в лицо, щелы пылали. Она почувствовала, как Артем обернулся и смотрит на нее своими большими, доверчивыми глазами. Он знает, что что-то не так. Чувствует.

Она сделала глоток воздуха, слишком резкий. Нужно было держаться. Смотреть ему в глаза и подтверждать ложь.

– Кирилл, – ее голос прозвучал удивительно ровно, лишь чуть тише обычного. Она подняла подбородок, встречая его испытующий взгляд. – Я же сказала по телефону. Я не могла его взять. Телефона у меня уже не было. Украли до твоего звонка. Я просто не видела пропущенных. – Она подчеркнула слова "до" и "не могла", вкладывая в них невозможность, факт. – А симка... – она добавила, глядя ему прямо в глаза, – ...она была внутри. Потерялась наверняка. Восстановить не получится. – Она пожала плечами, изображая легкую досаду от технической проблемы. Внутри все сжалось в ледяной комок. Скажи что-нибудь. Прояви хоть каплю сожаления, что я не услышала твой "важный" звонок!

Сначала на лице Кирилла промелькнуло знакомое раздражение – на ситуацию, на воров, на ее неосторожность. Но оно было мимолетным. Потом... Полина уловила это снова. Быстрее, чем в первый раз, почти мгновенно. Микро-расслабление мышц вокруг глаз, едва заметный спад напряжения в челюсти. Облегчение. Глубокое, идущее изнутри. Он быстро прикрыл его деловой озабоченностью.

– Да, конечно, – он кивнул, слишком поспешно. – Главное – ты в порядке. Телефон купим. Симку новую сделаем. Не проблема. – Он махнул рукой, окончательно отмахиваясь от темы, и повернулся к выходу. – Пошли, машина ждет. Артем, идем!

Он зашагал к стеклянным дверям, ведя сына, его спина была прямой, шаг – уверенным. Но Полина видела. Видела это краденое облегчение, которое он унес с собой, как трофей. Оно висело в воздухе между ними тяжелым, невысказанным признанием.

Она шла следом, глядя в его спину. В ушах снова зазвучали те стоны, теперь смешанные с гулким эхом аэропорта. Внутри, холодным эхом, стучала одна мысль, четкая и безжалостная, подтвержденная его реакцией здесь, на земле:

Он рад. Рад, что симка потеряна. Рад, что не будет следов. Рад, что его тайна в безопасности. Он... свободно вздохнул.

От этой мысли было невыносимо больно. И страшно.