Неверный. Обманутые надежды.

Глава 13

Полина вздохнула так глубоко, что плечи дрогнули. Она уставилась в надпись на своей чашке. Хаос – мой дом. Ей так не хватало этого хаоса. Вместо него – мертвая тишина и навязчивый джингл в голове: Животные стоны. Животные стоны.

— Насть... – голос сорвался на шепот. Пальцы побелели на кружке. – В Анталье... Кирилл... его телефон... он позвонил мне. Сенсор глюкнул, наверное... Я услышала...

Она замолчала, сжав веки. Картина встала перед глазами: белый потолок номера, имя мужа на экране... и это.

— Услышала что, Поля? – Настя поставила чашку-череп с тихим стуком, ее стрельчатые глаза сузились.

— Стоны, Насть! – вырвалось у Полины, голос дрожал, срываясь на истеричный шепот. – Женские! Визгливые! А потом... его голос... грязный... шепот: «Детка, вот так...». И смех... ее смех... – Полина задыхалась, слезы наконец хлынули. – А в аэропорту... он так радовался, что мой телефон украли! А он... он просто разбился! Я его уронила... Я не сказала! Он был рад, Насть! Рад, что я этого не слышала! Я солгала про кражу!

Настя роняет ложку для на каменную столешницу. Глаза круглые, как блюдца.

— Охренеть! Поля... ты уверена? Может, ему плохо стало? Или... фильм какой смотрел громко? Очень громко? Или... – она почти безнадежно добавила, – реально животное завелось под окном? Кошка какая?

Но она видела лицо Полины. Видела эту боль, этот шок, эту выжженную пустыню в глазах подруги. Рациональные объяснения рассыпались в прах.

— Животные стоны, Насть! – повторила Полина почти беззвучно, срываясь на шепот, как будто слова обжигали губы. – Женские! Громкие! Забудь, ладно? Надо просто забыть! – Она закрыла лицо руками, кружка едва не выскользнула.

— Ё-моё! – Настя вскочила с барного стула, как ужаленная. Ее изумрудный шелковый комбинезон заколыхался, браслеты – тонкие и массивный «артефакт» – загремели, яростно сталкиваясь друг с другом. Она забегала по кухне, словно разъяренная пантера. – Так, стоп. Перевариваю. Твой муж звонит тебе случайно, а в трубке – порно по голосовой связи?! Прямой эфир?! А потом он РАДУЕТСЯ, что ты этого не слышала?! Потому что телефон УКРАЛИ?! Ага, "украли"!
Она резко остановилась напротив Полины, уперла руки в бока. Ее глаза, подведенные стрелками-лезвиями, метали молнии.

— Поля, это не красный флажок. Это целый парад коммунистов на Красной площади! Голос? – спросила она резко, как следователь. – Узнала? Фитоняшка? Или... блин... та цыпочка из офиса? Анютка? Анюта-шлю... то есть, Анюта!

Полина только мотала головой, все еще прикрывая лицо. Она вцепилась в кружку, как в спасательный круг. Слова Насти били по открытой ране.
Она глубоко вдохнула, затушила электронку.

— Ладно... ладно, Поля, – сказала она тише, но твердо. Подошла, осторожно присела рядом. – Дыши. Просто дыши. А... голос? Хотя бы тембр? Может, кто знакомый? Хриплый? Высокий? Что-то... – Она ловила соломинку. – Что-то особенное?
Полина медленно опустила руки. Лицо было мокрым. Она посмотрела не в окно, а прямо на Настю. Взгляд был полон дикой боли и внезапного, жгучего недоверия.

— Голос? – Полина засмеялась горько, коротко. – Насть, это были не слова. Это были... звуки. Агонии. Или экстаза. Не понять. – Она замолчала на секунду, а потом выпалила резко, как ножом: – А вдруг... это ты?