Неверный. Обманутые надежды.

Глава 17

Дни в доме, пока Артем в школе, стали какими-то... плотными. Воздух казался густым. И в этой густоте я все время ловила его взгляд. Кирилл. Он не делал это очевидно. Он мог листать документы, смотреть в ноутбук, а ощущение – будто он все равно видит меня краем глаза. Постоянно. Как будто ждал, что я вдруг расплачусь, начну кричать, или выдам себя взглядом. А я... училась быть спокойной. Сидела с ноутбуком (экран упорно оставался пустым), перебирала страницы книги, пила чай. И чувствовала это внимание. Смотри, сколько хочешь.

Он нервничал. Это было видно. По тому, как он резко закрывал крышку ноутбука, как не находил себе места. Однажды за завтраком... Я встала, чтобы взять варенье из буфета. Телефон лежал рядом с моей тарелкой. Отошла всего на три шага. И увидела краем глаза – его рука потянулась. Не к хлебу. Быстро, нечаянно толкнула телефон. Пальцы скользнули по экрану – явно пытались его включить или увидеть что-то. Сердце ёкнуло, потом застучало часто-часто. Проверяет. Ищет что-то.Но я не подала вида. Медленно взяла варенье. Медленно вернулась. Только потом спокойно подняла телефон, положила его себе на колени. Ни слова. Просто продолжила завтракать. Внутри все колотилось. Снаружи – ничего.

А сегодня... сегодня было то самое. Утро. Артем ушел, Устинья вышла. Мы за столом. Было тихо, но не спокойно. Он отложил нож. Звук показался громким. Посмотрел на меня. Взгляд – острый, выжидающий.

— Полина, — начал он, голос ровный, но в нем что-то звенящее. — Ты в прошлый вторник была у Насти. После спа.
Я кивнула, ковыряя вилкой в омлете.

— Я... звонил ей тогда, — продолжил он, не отрывая взгляда. Ловил каждое мое движение. — Когда ты не брала новый телефон. Думал, может, ты у нее. И... — Он сделал паузу, и в голосе прорвалось раздражение, смешанное с полным недоумением: — Она несла какую-то околесицу! Смеялась, говорила что-то про... Ахмета? С тающим взглядом? И какого-то Хассана с чайными церемониями?! Весь этот бред про тебя и турков! Я ничего не понял! Она что, не в себе была? О чем это вообще?!

Вот оно. Момент. Внутри что-то ёкнуло – страх сменился диким облегчением и едва сдерживаемым смехом. Настя! Гениальная! Она не просто ответила – она устроила представление! Я позволила улыбке тронуть губы. В глазах – та самая хитринка, спрятанная за показным смущением. И облегчение – щемящее, сладкое.

— Ой, Настенька! — засмеялась я, и голос дрожал от смеха – нервного, счастливого. — Она же у нас... вечный двигатель глупостей! — Я покачала головой, прикрывая лицо ладонью на секунду, будто стыдясь. — Представляешь, я приехала к ней после спа... Вся расслабленная, голова пустая. А она... — Я фыркнула, глядя на него. — Она решила меня развеселить! Начала выдумывать истории про мой оглушительный успех в Турции! Сочинила этого Ахмета, который якобы кофе мне наливал с таким тающим взглядом! А потом – о да! – Хассана с чайными церемониями! — Я закатила глаза, смеясь уже открыто. — Полный абсурд! Я же в спа весь день пролежала, где уж там до чайных церемоний? Но она так уверенно это впаривала, с такими подробностями! Я чуть не подавилась от смеха! Наверное, поэтому она тебе и несла эту ахинею – просто не могла остановиться! Эмоции! — Я посмотрела на Кирилла, в глазах – смешинки и легкая, почти нежная жалость. — Бедный ты мой, Кирилл. Она тебя, наверное, совсем запутала? Он уже, наверное, весь Стамбул в голове перебирает, ищет этих моих выдуманных поклонников? — Я покачала головой, тон теплый, сочувствующий его замешательству. — Теперь ты просто ходячая энциклопедия турецкого сервиса. И ревнивец десятилетия! — Я не удержалась, фыркнула снова.

Кирилл смотрел на меня. Его лицо было неподвижным, но я видела – шевельнулось что-то в глазах. Растерянность? Обида? Он впитывал каждое слово. Весь Стамбул перебирает... – фраза явно засела. Видно было, как напряглись скулы.

— Так это... она просто придумала? — спросил он глухо. Голос потерял резкость, стал просто... недоумевающим. — Весь этот вздор... ее фантазии?

— Абсолютно! — махнула я рукой, как отмахиваясь от ерунды. Мои слова лились легко и гладко. — Я же тебе говорила – провела целый день в спа. Расслаблялась. Отдыхала. А после такого отдыха... знаешь, иногда хочется просто... дурацкого веселья. Бездумного. Вот и завернула к Насте поболтать, посмеяться над ее нелепыми выдумками. Просто развеяться. По-девичьи. — Я взяла свою любимую чашку. Сделала глоток кофе. Все звучало так просто, так обыденно. Как объяснение, почему купила новую помаду.

Он молчал. Долго. Смотрел на меня, пытаясь найти хоть трещинку в этом смехе, в этой легкомысленности, хоть намек на то, что я знаю правду. Он искал подтверждение своим страхам, а я показывала ему только уставшую после спа жену, которая посмеялась над глупой шуткой подруги. Ничего важного. Только дурацкие Ахмет с Хассаном.

Наконец, он отвел взгляд. В его глазах мелькнуло что-то... сконфуженное? Уязвленное? Он явно ждал чего угодно – слез, сцен – но не этого смеха над его тревогой, вызванной Настиной нелепицей.
— Понятно, — произнес он наконец, глухо и без выражения. — Чушь какая-то