Неверный. Обманутые надежды.

Глава 18

В тот день щелчок закрывающейся двери кабинета Кирилла прозвучал как точка в том странном утреннем разговоре. Выдохнула. Не облегчение, а скорее усталое ощущение после сложного, но сданного теста. Настина история про Ахмета и Хассана — чистый шедевр провокации. До сих пор смешно было видеть, как Кирилл переспрашивал, так это она просто придумала, с таким потерянным видом. Ревнивец десятилетия, мысленно ухмыльнулась я. Права Настя. Медаль ему, честное слово.

Сидеть одной в этой вылизаннной квартире, пока Устинья аккуратно развешивала постиранное белье на балконе, не хотелось. Сегодня поведу Артема сама. Глотну утренней суеты, людей посмотрю. Давно не водила.

— Мам, ты меня проведешь? — Артем, уже в своей вечно помятой школьной форме, тыкал ложкой в хлопья. — Ты же говорила, что блог про Турцию допишешь утром! У тебя же подписчики ждут!

Вот досада. Он прав. Мой уютный мир красоты и путешествий в инстаграме с его ста двадцатью тысячами подписчиков… Пост про Стамбул висел в черновиках уже неделю. Фото отобраны, а текст… текст не шел. Как писать о пряных ароматах базара и закатах над Босфором, когда в голове — только те дурацкие стоны? Фальши не хотелось. Читатели чувствуют подделку.

— Знаю, солнышко, знаю, — вздохнула я, поправляя ему воротничок. — Голова сегодня не варит. Может, воздух проветрю — и мысли прояснятся. Пойдем, я тебя провожу.

Парк возле школы бурлил привычной жизнью. Мамы в кроссовках и дорогих пальто, папы с кейсами, няни, бабушки с термокружками… Знакомая картина. Вот только сегодня мои глаза цеплялись за каждую женщину. Она?

Вот высоченная брюнетка в безупречном тренче — идет уверенно, говорит по телефону что-то резкое. Голос командный. Непохоже. Хотя… кто знает? Потом милая блондинка с коляской, смеется с другой мамочкой. Смех как колокольчик. А тот звук был другим. Грубее. Ниже. Боже, что за дурацкая игра! Словно в плохом сериале застряла.

Артем выпорхнул из машины стрелой.
— Всё, мам, я побежал! — крикнул через плечо, уже мчась к ватаге одноклассников. — У нас сегодня контрольная по русскому! Спокойного дня!
— Не волнуйся, у тебя всё получится! — крикнула ему вдогонку, махнув рукой. И поймала себя на мысли: Хоть бы у него всё было хорошо. Его школьные дела — моя главная отдушина. Единственное настоящее.

Обратная дорога вела мимо супермаркета. Заскочу, подумала на автомате. Йогурты Артемкины, молоко… Раньше любила эти походы — вдохновение для постов. Сейчас бродила между рядами, как во сне. Взяла греческий йогурт, прочитала состав с преувеличенным вниманием, будто там был шифр к счастью. Потом поставила обратно. Взяла питьевой. Филе лосося… Какое он любил? Точно не вспомнила. Или не захотела. Мысли уплывали в парк. К брюнетке. К блондинке. К учительнице физкультуры, курившей у школы — спортивная, подтянутая… Неужели?..

У кассы очередь. Впереди — женщина с идеальным маникюром и сумкой тойколлекции. Разбиралась со скидками, весело переговаривалась с кассиршей.
— Карта лояльности? Да, вот, держите… Ой, а эта скидка сегодня действует? — ее голос низковатый, с хрипотцой. Неожиданный. Мог бы так стонать?
Я уставилась, забыв про йогурты. Она почувствовала, обернулась. Приподняла бровь. Я резко опустила глаза, копаясь в сумке. Щеки горели. Идиотка. Совсем крыша поехала.

Дома пахло чистотой. Устинья встретила в прихожей.
— Полина Иогоревна, можно пакеты? — спросила она тихо, забирая сумки. — И почтальон приносил посылку. От марки косметики, кажется.
— Спасибо, Устинья, — кивнула я, стараясь улыбнуться. — Да. Занесите в кабинет и поставьте потом на стол, пожалуйста.

Кабинет. Мой уголок. Ноутбук ждал. Включила. Черновик поста Стамбул: Пряности Души и Кофе для Сердцауставился пустотой под фото Голубой мечети. Курсор мигал упрямо.

Кофе для Сердца… Ирония. Горькая. Открыла комментарии к посту про Грецию.
— Полина, ждем Турцию!
— Как там базары? Расскажите!
— Ваши фото — мечта!
Милые, доверчивые. А я… не могла. Не могла писать про этот "рай", рассыпавшийся в прах. Каждое слово о пряностях, гостеприимстве, романтике… звучало бы ложью.

Закрыла ноутбук. Села, уставившись в серое небо за окном. Усталость накатила тяжело. Женщины, пост, вечный вопрос Кто… Всё слилось в тягучую серую кашу.

А уже после обеда, когда Артем ворвался, скинул рюкзак и начал взахлеб, мир снова обрел краски.
— Мам, я все написал! И Сережка списал у меня, а училка не заметила! — его глаза сияли. — А потом Петька Ваську толкнул, а Васька ему сдачи дал, а Марья Ивановна их растащила…

Я слушала, смеялась, гладила его по взъерошенным волосам, ловила теплую руку в своей. Вот оно. Единственное настоящее. Пока он болтал без умолку, я думала: Хоть бы у него всегда все было вот так просто. Хоть бы… А черновик про Стамбул тихо пылился в ноутбуке, напоминая о другом, сломанном мире. Его школьные истории были глотком чистого воздуха, отмывающим на мгновение грязь подозрений и горечи.

— ...и потом Марья Ивановна сказала, что если еще раз устроим драку на перемене, то вызовет родителей! — закончил Артем, запыхавшись, и потянулся за печеньем. — Мам, а папа скоро придет? Хочу ему тоже рассказать!

Папа. Слово, как удар под дых. Радость на лице сына померкла, уступив место привычной тяжести в груди.

— Не знаю, солнышко. У него важный проект, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но если он придет поздно, расскажешь ему за завтраком, ладно?

Артем кивнул, уже погружаясь в планшет. Я встала, чтобы убрать со стола, мысленно прокручивая утренний разговор с Кириллом, его напряженный взгляд. Он ищет трещину. Боится, что я знаю.

Тишину квартиры внезапно разорвал звук ключа в замке. Мы с Артемом переглянулись – Кирилл никогда не возвращался так рано. Дверь открылась, и он вошел, сбрасывая дорогое пальто на руки подскочившей Устиньи. Лицо его было необычно... оживленным? Нет, скорее, решительным. Глаза сразу нашли меня.