Неверный. Обманутые надежды.

Глава 21

Секунда. Всего одна секунда понадобилась, чтобы мой аккуратно выстроенный мир, этот хрупкий карточный домик из притворства и страха, рухнул с оглушительным грохотом. И виной тому был всего лишь смех.

Моя вилка с противным лязгом ударилась о фарфоровую тарелку, отскочила и замерла на белоснежной скатерти, оставляя жирный след от соуса. Я даже не почувствовала, как разжимаются пальцы. Все мое существо было парализовано. Звук. Этот низкий, грудной, слегка хрипловатый смех. Он был таким… знакомым. Таким же, как в трубке. Только сейчас он был громким, уверенным, наполненным жизнью, а не страстью или болью.

— Поля? — голос Кирилла прозвучал как сквозь вату. Глухо и далеко. — Опять что-то не так?

Я не ответила. Не могла. Мой взгляд, против моей воли, сорвался с его напряженного лица и рванулся туда, откуда донесся тот смех. В угол зала, к столику, частично скрытому высокой пальмой в массивной бронзовой кадке.

И я увидела их.

Она. Брюнетка. Не просто брюнетка – ограненная алмазная роскошь. Идеально уложенные темные волосы, ни одной выбившейся прядки. Черное платье, облегающее, с открытой спиной, простое до гениальности и кричаще дорогое. Она сидела, откинувшись на спинку стула, в одной руке бокал с красным вином, другой она жестикулировала, рассказывая что-то своему спутнику. Ее лицо было оживленным, губы растянуты в широкой, самодовольной улыбке. И она была… эффектной. Не просто красивой. Сильной. Опасной. Именно такой, какой я и представляла себе ту, невидимую соперницу.

А он… Мужчина. Сидел напротив нее, полубоком ко мне. Холодный. Наблюдающий. Он не смеялся. Он слушал ее, его тонкие губы были сжаты в едва уловимую усмешку, а пальцы медленно вращали ножку бокала. Его костюм сидел безупречно, но в нем было что-то хищное, затаившееся. Он не пытался быть душой компании, как Кирилл. Он был ее центром, ее тихим, неоспоримым полюсом. Его глаза, темные и пронзительные, скользнули по залу, и на миг мне показалось, что они остановились на мне. На моем бледном, искаженном ужасом лице. На упавшей вилке.

Это был Святослав Кузнецов. Тот самый, чье интервью я брала для университетской газеты сто лет назад, когда была юной, амбициозной и верила, что можно добиться всего трудом и талантом. Он тогда был восходящей звездой, а теперь – акулой, о которой писали в Forbes. Его фотографии мелькали в бизнес-разделах. Холодный, блестящий, беспринципный гений.

И она сидела с ним. Та самая, чей смех преследовал меня.

Мое сердце заколотилось так, что стало трудно дышать. В ушах зазвенело. Комната поплыла. Она. Это она. Рядом с Кузнецовым. А Кирилл только что говорил о нем, о сделках… Все сошлось. Все пазлы с мерзким, оглушительным щелчком встали на свои места.

— Полина! — Кирилл произнес мое имя резко, уже без тени прежней игривости. Его рука легла на мою, лежавшую на столе. Его пальцы были холодными. — Ты меня слышишь? Ты выглядишь так, будто увидела призрака.

Я дернула руку, как от ожога. Его прикосновение стало невыносимым. Он знает. Он должен знать. Он видит, куда я смотрю. Он видит их. Он знает, кто она.

Я заставила себя сделать жадный, прерывистый вдох и наконец посмотреть на него. Его лицо было напряжено. В глазах плавала та самая тревога, которую я видела в аэропорту, смешанная с раздражением. Он следил за моей реакцией. Вычислял.

— Я… — мой голос сорвался на шепот. Я сглотнула, пытаясь придать ему твердости. — Прости. Показалось… Показалось, я увидела знакомую. Но ошиблась.

Он не отвел взгляда. Его глаза сузились.
— Знакомую? — он медленно повторил, и его взгляд скользнул через мое плечо туда, к их столику. Я замерла, ожидая, что он узнает ее, что на его лице отразится шок, вина, паника. Но его выражение не изменилось. Оно осталось холодным и настороженным. Он хороший актер. Или… или я все выдумала? Нет. Нет, этот смех…

— Да, — прошептала я, опуская глаза, чтобы скрыть панику. — Из университета. Ошиблась.

Я потянулась за вилкой дрожащими пальцами, стараясь не смотреть больше в ту сторону. Но я чувствовала их присутствие на себе, как физическое давление. Каждый ее смех, каждый звонкий возглас отзывался во мне новой судорогой.

И в этот самый момент, когда я пыталась совладать с дрожью в коленях, я услышала спокойный, бархатный голос прямо рядом с нашим столиком:

— Полина Соболева? Какая неожиданная встреча. Можно подумать, судьба свела.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Святославом Кузнецовым. Он стоял рядом с нашим столом, невозмутимый и холодный, как айсберг. Его темные глаза изучали меня с безразличным любопытством.

А за его спиной, все так же томно улыбаясь, поднималась со своего места та самая женщина. Она