Неверный. Обманутые надежды.

Глава 23

Чёрт. Чёрт! Чёрт возьми! Словно раскалённая игла, мысль вонзилась в мозг, едва я увидел, как побелело лицо Полины и задрожала её рука. Она услышала. Услышала этот дурацкий, громкий смех Анжелы. И узнала. Во взгляде жены мелькнуло не просто смущение — там был шок, ужас и… да, конечно, узнавание. Проклятая женская интуиция.

А потом он подошёл. Кузнецов. С его масленой, самодовольной ухмылкой хищника, который нашел нечто вкусное. Что, скажи на милость, ему здесь нужно? Он как чёрт из табакерки появляется в самый неподходящий момент. Это не случайность. Не может быть случайностью. Он знает? Подстроил? Наслал свою PR-шлюху, чтобы она орала здесь как на панели, специально для Полины? Или это она так глупо решила пошутить, привлечь внимание?

Я видел, как Анжела сделала шаг вперёд. Идеальная картинка. Холодная, как лёд. Но я-то знаю её лучше. Я видел, как на долю секунды дрогнул её взгляд, когда она услышала, как Кузнецов представлял её Полине. В её глазах мелькнул не профессиональный интерес, а животный, примитивный страх. Глупая дура. Теперь она боится. Боится разоблачения, скандала, того, что её игры поставят под угрозу её карьеру. По крайней мере, это меня успокаивало — она не будет лишнего болтать.

А он… он смотрел на Полину так, будто разглядывал новую интересную безделушку. «Талантливая журналистка». Какое ему, к чёрту, дело до её талантов? Что он задумал? Провокация? Хочет через неё выйти на меня? Насолить? Или… Нет. Мысли о том, что его интерес может быть сугубо личным, заставили сжаться всё внутри от чистой, неконтролируемой ярости. Он не смеет.

Я чувствовал, как Полина замерла рядом, превратилась в статую. Надо было действовать. Быстро. Жёстко. Взять ситуацию под контроль. Не дать им обменяться ни словом, ни взглядом. Пресечь это мерзкое представление на корню.

Я заставил себя улыбнуться, вложив в голос максимальную, неестественную бодрость, и положил руку поверх её холодных пальцев. Пометил территорию. Моя жена. Моя собственность. Не смейте трогать.

— Мы как раз ужинаем с женой, стараемся выкрасть минутку наедине, — прозвучало слишком громко, даже для меня. Фальшиво. Но сработало. — Вы нас извините.

Кузнецов ухмыльнулся, этот кот, только что сожравший не только сметану, но и всю птичью ферму. Его взгляд скользнул с моего лица на Полину, задержался на мгновение дольше приличного, и вернулся ко мне.

— Конечно, не смею мешать вашему романтическому вечеру, — произнёс он с сладкой язвительностью. И затем, обращаясь к Полине, добил: — Полина, было очень приятно вспомнить старые времена. Надеюсь, наши пути ещё пересекутся.

Старые времена? Какие такие старые времена?! О каком интервью десятилетней давности он может говорить? Это что, код? Угроза? Он что-то знает о… нет, не может быть.

Я не сводил с неё глаз, пока они уходили. Всё моё существо было напряжено, как струна. Она сидела не двигаясь, сжавшаяся, но в её позе читалась не прежняя испуганная податливость, а какая-то новая, опасная твёрдость. И эта её ледяная улыбка в ответ… она меня добила.

Они скрылись из виду. Тишина за нашим столиком стала густой, звенящей. Я чувствовал, как адреналин ярости и страха пульсирует в висках. Контроль ускользал. По песчинке. По секунде.

Я разжал пальцы, отпустил её руку. Моя ладонь была влажной.

— Старые времена? — выдавил я, и голос мой прозвучал хрипло, почти как рык. — Что он имел в виду?

Я смотрел на неё, требуя ответа.. И одновременно боясь его услышать.