Неверный. Обманутые надежды.

Глава 24.

— Старые времена? — выдавил я, и голос мой прозвучал хрипло, сдавленно, будто кто-то сжимал мне горло. — Что он имел в виду?

Она молчала. Просто сидела, выпрямив спину, и смотрела куда-то мимо меня, в огромное окно, за которым медленно спускался на город апрельский вечер. Где-то там капала с крыш последняя грязная снежная каша, обещая скорую, обманчивую весну. Свет фонарей отражался в лужах, растягиваясь в длинные, дрожащие блики. Как её нервы. Как мои.

Её молчание было хуже любой истерики. Оно зияло между нами черной, бездонной дырой. Раньше, в такие моменты, она бы засуетилась, начала оправдываться, глаза её наполнились бы слезами. Я бы мог ругать её, давить, контролировать. А теперь… Теперь она просто отключилась. Ушла в себя, за какую-то невидимую стену, которую я не мог пробить.

"Что он имел в виду, а? — яростно крутилось у меня в голове. — Какие такие «старые времена» у тебя с ним, Полина?"

И тут меня осенило. Осенило с такой ясностью, что аж перехватило дыхание. А что, если… Нет. Не может быть. Она же всегда была дома. С Артемом. Со своим блогом. Она…

Но ведь раньше она была другой. Яркой. Амбициозной. Та брала интервью у таких, как Кузнецов, сама напрашивалась, лезла в самые крутые проекты. А потом родила, и будто подменили. Уютная, домашняя, предсказуемая. Я ведь это ценил. Ценил, чёрт возьми!

А если это всё была игра? Если она притворялась все эти годы? А сама… сама поддерживала связи? Смотрела на меня свысока, с этой своей мнимой праведностью, а у самой…

"Все они такие, — пронеслось в мозгу едкое, ядовитое подозрение. Все. Анжела с её сладкими словами и холодным расчётом. Эта Людмила, жена партнёра, которая смотрит на меня так, будто я уже раздетый на её кровати. Все они готовы предать, если появится более выгодный вариант. И она… она не исключение."

Мысль о том, что она могла меня обманывать все эти годы, показалась такой чудовищной и в то же время… такой возможной, что кровь ударила в голову. Да, да! Это она! Она что-то затеяла! Может, это она свела Кузнецова с Анжелой? Чтобы выставить меня дураком? Чтобы отжать бизнес? Или просто из мести? За что, интересно? Я всё ей дал!

— Я жду ответа, Полина, — прозвучал мой голос, и он был чужим, низким, полным шипящей злобы, которую я едва сдерживал. Я не мог сорваться здесь, на людях. Но внутри всё закипало. — Вы, выходит, старые друзья? Или больше? Он что, один из тех, с кем ты работала по ночам, пока я корячился на стройках?

Она медленно, будто через силу, перевела на меня взгляд. В её глазах не было ни страха, ни оправданий. Только усталое, ледяное презрение. Именно презрение. Как будто это я был чем-то грязным, прилипшим к её подошве.

— Успокойся, Кирилл, — произнесла она тихо, но так чётко, что каждое слово врезалось в сознание. — Не устраивай сцену. Ты же этого терпеть не можешь.

Она взяла свою сумочку, движения её были удивительно спокойными.

— Я устала. Поехали домой.

И она поднялась, не дожидаясь моего ответа. Просто развернулась и пошла к выходу, гордо неся свою внезапно выпрямленную спину. Оставляя меня одного за столом, с остывающим стейком, недопитым вином и бурлящим котлом ярости и паранойи внутри.

"Она… она меня выставила дураком. Сейчас, здесь. И ещё и приказала успокоиться."

Я бросил на стол наличные, даже не считая, и пошёл за ней, сжимая кулаки. Апрельский ветер бодрил разгорячённое лицо.

"Ладно, Полина. Хорошо. Раз так. Ты хочешь играть в молчанку? Хочешь заводить «старых друзей»? Посмотрим, как долго продлится твоя уверенность, когда ты останешься без моих денег, без моего имени. Посмотрим, захочет ли тогда с тобой вспоминать «старые времена» твой Кузнецов."