Неверный. Обманутые надежды.

Глава 27

Иногда Вселенная подкидывает нам на пробу те жизни, которые могли бы быть нашими. Как будто заботливая продавщица судьбы, она примеривает на нас платье из другого материала, другого фасона, приглашая посмотреть в зеркало и удивиться: «А что, если?..»

Таким платьем для третьекурсницы журфака Полины Соболевой стал тот самый вечер. Не просто успешно сданная сессия или первая любовь — нет. Это было нечто большее. Это было погружение в мир, о котором она до сих пор лишь читала в глянцевых журналах.

Небольшой ресторан с приглушённым светом, где хрустальные бокалы звенели тише, чем шёпот, а воздух был густым и сладким от аромата трюфелей и дорогих духов. И он — Святослав Кузнецов. Не просто успешный бизнесмен, а человек-загадка, восходящая звезда, о которой писали все деловые издания. Мужчина с глазами цвета грозового неба, в которых читалась такая уверенность, что у Полины слегка перехватывало дыхание.

Само интервью было подобно изящному танцу. Вопрос — па, ответ — пируэт. Она ловила каждое его слово, а он, к её изумлению, ловил каждую её мысль.

— Вы говорите, что бизнес — это холодный расчёт, — парировала Полина, её глаза горели азартом. — Но ведь ваши первые проекты были чистой авантюрой! Вы рисковали всем. Это же чистая эмоция, почти страсть!

Святослав откинулся на спинку стула, уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке.

— Страсть? Возможно. Но страсть, которую я сам себе позволил. Ключ — в контроле. Контролируемая страсть — это двигатель. Неконтролируемая — путь к краху. Вы не находите? Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, и Полине почудилось, что он говорит не только о бизнесе. Щёки её вспыхнули румянцем.

Она чувствовала себя не студенткой, а коллегой. Равной. Его ум был острым лезвием, и он явно наслаждался тем, что нашёл достойного собеседника. А она… она парила. Это был её звёздный час, момент полного, головокружительного самоосознания. Я могу. Я смогла. Я здесь, и я не лишняя.

Когда интервью закончилось, наступила лёгкая, но сладкая грусть, как после финального аккорда прекрасной симфонии. Но Святослав не стал прощаться.

— Знаете, Полина, — начал он, его голос приобрёл новые, бархатные, интимные нотки. — Я давал десятки интервью. Мне задавали сотни вопросов. Но чтобы так копать вглубь, чтобы так… чувствовать… Это редкость. Большая редкость.

Он сделал паузу, давая словам зацепиться за её сознание, за её женское самолюбие.

— Вы обладаете уникальным даром. Видеть суть. Ваше будущее может быть ослепительным. При правильном руководстве, конечно, — он мягко подчеркнул последнюю фразу.

И тогда он произнёс те слова, что отозвались эхом на долгие годы.

— Не хотите ли продолжить этот вечер? Обсудить ваши… блестящие перспективы в более неформальной обстановке? Уверен, нам есть что сказать друг другу.

В его глазах читалось чистое, неподдельное восхищение и интерес. Глубже, чем просто мужской. Это был интерес к ней как к личности, как к уму, как к феномену.

Искушение было сладким и почти непереносимым. Сердце Полины забилось чаще. Перед её внутренним взором поплыли картинки: светские рауты, головокружительная карьера, возможность всегда быть рядом с таким человеком — сильным, умным, влиятельным. Это был шанс. Шанс на другую жизнь. Жизнь, полную блеска, драйва и интеллектуального напряжения.

Она посмотрела на него — такого уверенного, ждущего её ответа. Посмотрела на свою старую, но любимую сумку, где лежали конспекты и зачётка. Два мира. Две разные вселенные столкнулись в одной точке пространства и времени.

И она сделала свой выбор. Тот, что определил её путь на годы вперёд.

— Это… невероятно лестное предложение, Святослав, — произнесла она, и её голос дрогнул. — Но, к сожалению, я не могу. У меня… другие планы.

Он кивнул, не выражая разочарования, лишь с лёгкой тенью сожаления в пронзительных глазах.

— Жаль. Но я уважаю ваши планы. Надеюсь, наши пути ещё пересекутся. Мир, знаете ли, тесен.

Он проводил её взглядом, и Полина вышла на вечернюю улицу с чувством гордости и… странной, щемящей потери. Как будто она отпустила от себя не просто интересного мужчину, а целую версию своей собственной судьбы.

Ту Полину — смелую, амбициозную, уверенную в своей силе — она бережно завернула в ткань воспоминаний и убрала на самую дальнюю полку своего сердца. А самой себе сказала, что поступила правильно. Что та жизнь — не для нее. Что её ждёт простое, настоящее женское счастье.

И сейчас, глядя на трещины в фундаменте того самого «настоящего счастья», она вдруг с болезненной ясностью понимала: та встреча была не просто искушением. Это было предложение. Предложение другой жизни. И она, молодая и наивная, вежливо его отклонила, даже не подозревая, какую цену придётся заплатить за этот отказ годы спустя.