Неверный. Обманутые надежды.

Глава 30

Мысль о походе по бутикам в одиночестве, в моем нынешнем состоянии, вызывала тошноту. Палец сам потянулся к иконке на телефоне. Единственный человек, кто мог превратить эту миссию из пытки в нечто сносное, а может, даже и забавное.

— Насть, мне срочно требуется твой особый взгляд на вещи, — сказала я, едва она взяла трубку. В трубке послышался жизнерадостный гогот.

— О, Полина вспомнила меня! Уже бегу! Место и время? Только предупреждаю, если это опять про его подлянки, я беру с собой пачку салфеток и большую шоколадку. Или бутылку вина. Или всё сразу.

Час спустя мы штурмовали бутики в ЦУМе. Настя, с её пикси-стрижкой и дерзкой розовой прядкой, падающей на смеющиеся глаза, была как вспышка неонового света в моем сером мире. В её стёганой куртке-косухе и с гигантской оранжевой сумкой через плечо она выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала о самом бесшабашном искусстве жизни.

— Так, стоп, это слишком скучно для тебя, — она выхватила из моих рук элегантное черное платье и швырнула его обратно на стойку. — Ты же не на поминки собралась, в конце концов! Хотя, учитывая обстоятельства… — она хитро подмигнула. — Но нет! Мы будем хоронить твой старый образ, а не тебя саму! Ищи что-то, от чего у него глаза на лоб полезут.

Она тащила меня от стойки к стойке, и в этом вихре цвета и тканей моё напряжение понемногу начало таять.

— Ладно, — сказала я, примеряя очередное платье цвета спелой вишни. — У меня есть план. Я иду на этот бал. Я буду идеальна. А потом… потом я подам на развод.

Настя замерла с парой туфель в руках.

— Вау. То есть прямо вот… окончательно? Решилась?

— Решилась. После того как увидела её. Анжелу Фомину.

Из-за шторы примерочной послышался её заинтересованный вздох. — Ту самую, с голосом? Рассказывай! Кто она? Откуда? Я уже всё в инстаграме прошарила, но там одни котики и кофе!

Я сделала глубокий вдох.

— PR-директор Святослава Кузнецова.

Настя свистнула.

— Ого! Работает на самого Кузнецова? Серьёзный игрок. Не какая-то там ассистентка. Интересно… — её голос приобрел задумчивые нотки. — А он-то, Кузнецов, при чём тут? Он что, свою сотрудницу своему партнеру в любовницы подсовывает? Или он сам с ней… и Кирилл просто на подхвате?

Мысли о возможной связи Анжелы и Кузнецова приходили и мне в голову, но услышать их от Насти было как холодной водой окатиться.

— Не знаю, — честно призналась я. — Но они были вместе в ресторане. Выглядели… как единая команда.

— Команда против твоего незадачливого мужа, — ехидно заключила Настя. — Слушай, а ведь этот бал — идеальное поле для действий! Ты сможешь увидеть их вместе в деле. Посмотреть, как они общаются... О! — Она внезапно умолкла, её взгляд упал на одну вешалку, и на её лице расцвела медленная, восторженная улыбка. — Стой. Молчи. Не двигайся. Я нашла Это.

Она осторожно, почти с благоговением, сняла с вешалки платье. Тяжёлый бархат глубокого изумрудного, почти таинственного оттенка заструился в её руках, переливаясь под светом софитов.

— Вот твой ответ. Твой образ. Твоё оружие, — торжественно провозгласила она, поднося его ко мне.

Я невольно протянула руку и коснулась ткани. Она была удивительно мягкой и прохладной.

— Но этот цвет... Он же такой яркий, — неуверенно промолвила я.

— Яркий? — фыркнула Настя. — Он не яркий. Он — глубинный. Как лесное озеро. И он идеален для тебя. Посмотри! — Она поднесла ткань к моему лицу, повернув меня к зеркалу. — Он сделает твои янтарные глаза настоящим огнём. Они будут гореть, как у дикой кошки. Все будут смотреть только на тебя. А твои светлые волосы на его фоне... Богиня. Просто богиня!

Она втолкнула меня в примерочную. Я надела платье. Оно облегало мою фигуру с потрясающей точностью, подчёркивая каждую линию. Спереди оно было скромным и элегантным. Но когда я повернулась, чтобы посмотреть на спину, у меня перехватило дыхание. Глубокий V-образный вырез открывал спину, придерживаясь лишь тонкой, почти невидимой бархатной петельки.

— Вот это да… — присвистнула Настя, оценивая вид. — Это же гениально. Скромница спереди, грешница сзади. Прямо метафора всей вашей семейной жизни! Он с ума сойдет. Он привык, что ты вся такая… закрытая. А тут такое!

Я молча смотрела на свое отражение. Женщина в зеркале была сильной, соблазнительной и опасной. Она знала себе цену. Изумрудный бархат делал мою кожу фарфоровой, а глаза — бездонными.

— Только смотри, держи ухо востро с самим Кузнецовым, — вдруг серьёзно сказала Настя, просовывая ко мне под штору босоножку на шпильке. — В этом платье он точно не пропустит тебя мимо. У него свой интерес. Мужики как дети — им всегда интересно поиграть с огнем и пошатать чужие игрушки.

Я задумалась, всё ещё не отрывая взгляда от своего отражения. Да, Святослав смотрел на меня с интересом. Но сейчас, в этом платье, я чувствовала себя не игрушкой, а игроком.

— Я не собираюсь менять одного кукловода на другого, — твёрдо сказала я.

Настя присвистнула уже по-настоящему.

— Вот и отлично! — Она подошла ко мне и положила руки мне на плечи. — Запоминай, Поля: ты идешь туда не как его жена. Ты идешь как женщина, которая всё знает. Которая выбирает себя. И которая просто… забирает свои вещи перед уходом. Включая это платье.

Я посмотрела на свое отражение. Незнакомая женщина в платье цвета тайны смотрела на меня с вызовом и гордостью. Её янтарные глаза горели решимостью.

Но сегодня, здесь, в примерочной, под одобряющий взгляд подруги, рождалась кто-то третья. И её дебют должен был состояться на балу.