Неверный. Ты предпочел другую

Глава 3

Мужчины обливают Степана ледяной водой, он кричит и смеется. Капли разлетаются в разные стороны, сверкая в лучах заходящего солнца. Привычная картина дружеских посиделок. Но теперь я вижу все по-другому.

Как долго это продолжается? Сколько раз он исчезал под разными предлогами, а я наивно верила? Сколько женщин было до Яны? Мысли роятся в голове, как осы в разрушенном улье.

Сажусь в беседке рядом со Светой, беру бокал. Руки дрожат, напиток плещется, несколько капель проливается на белое платье. Красное пятно расплывается по ткани, как кровь. Очень символично.

– Лиза, – Света тихо касается моей руки. – Хочешь поговорить?

Качаю головой. Говорить не о чем. Все и так ясно. Я обманутая жена, которая последней узнала правду. Банальная история, которая случается с тысячами женщин.

Степан подходит к нашему столу, капли воды стекают с его волос на плечи. Он обнимает меня за плечи, привычный жест заботливого мужа. Но теперь его прикосновение обжигает.

– Как дела, дорогая? – спрашивает муж громко, чтобы все слышали. Голос теплый, любящий. Какой актер.

– Отлично, – отвечаю, натягивая улыбку. Мышцы лица напряжены, скулы сводит от неестественности.

Степа садится рядом, и я чувствую запах его кожи.

Мила подбегает к нам, раскрасневшаяся от игр:

– Пап, а можно я останусь на ночь у Кати? Ее родители разрешили.

Смотрю на дочь и чувствую, как сердце сжимается. Тринадцать лет, самый сложный возраст. Она обожает отца, гордится им. Для нее он идеал мужчины. Неужели придется разрушить ее мир?

– Конечно, принцесса, – Степан целует Милу в макушку. В его глазах настоящая нежность. Единственное живое чувство, которое в нем осталось. – Если мама не возражает.

Я едва заметно киваю, погруженная в свои мысли. Дочь убегает к подругам, а я остаюсь наедине с собой. Что бы ни случилось между нами, Мила не должна пострадать. Это самое главное. Ради нее я готова на любые жертвы.

Вечер тянется бесконечно. Я улыбаюсь, поддерживаю разговор, смеюсь над шутками. Степан рядом, играет роль заботливого мужа. Подливает мне напиток из элитного сорта винограда, подкладывает еду, интересуется самочувствием. Идеальный спектакль для публики.

Иногда наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах предупреждение: веди себя прилично. Не вздумай устроить сцену. Он знает, что я не способна на скандал при людях. Слишком хорошо воспитана, слишком дорожу репутацией.

Яна больше не появляется. Кирилл объясняет, что она плохо почувствовала себя и уехала домой. Все сочувственно кивают, а я думаю: она выполнила свою работу. Получила то, что хотела, и исчезла до лучших времен.

В голове всплывают воспоминания. Я снова двадцатилетняя студентка, влюбленная в красивого и амбициозного парня. Степан тогда учился на экономическом, уже подрабатывал, строил планы на будущее. Я изучала литературу, мечтала стать преподавателем.

– Ты будешь идеальной женой, – говорил он, целуя меня после первой близости. – Умная, красивая, понимающая. Мне нужна именно такая женщина.

Я растаяла от этих слов. Казалось, что нашла свою судьбу. Мужчину, который оценит мой ум, мою преданность. Который будет любить меня всю жизнь.

Когда я забеременела на третьем курсе, даже не сомневалась в выборе. Учеба могла подождать, а семья навсегда. Степан обрадовался:

– Теперь ты точно никуда не денешься, – сказал он, обнимая меня.

Тогда это прозвучало как шутка. Сейчас понимаю, что это был холодный расчет.

Свадьба была скромной. Расписались в обычном загсе, отметили в кафе с родителями и близкими друзьями. Я в простом белом платье, он в костюме, который занял у друга. Денег на роскошь не было, но мы были счастливы.

Вернее, я была счастлива. Верила, что впереди долгая совместная жизнь, полная любви и понимания. Что мы вместе преодолеем все трудности, построим крепкую семью.

После рождения Милы началась другая жизнь. Я сидела дома с ребенком, Степан работал все больше. Ночные кормления, колики, бессонные ночи, все это было только на мне. Но я не жаловалась. Думала, что это временно. Ведь муж зарабатывал.

– Ты не понимаешь, какая на мне ответственность, – часто повторял Степан. – Я должен всех вас обеспечить. Нужно работать, иначе мы не выживем.

И я верила. Жалела его, гордилась тем, как он старается для семьи. Не видела, что он просто снимает с себя все заботы о доме и ребенке. Делает меня единственной ответственной за наш быт.

Годы шли. Степан богател, я... я просто старела. Теряла себя в бесконечных домашних делах. Он покупал мне украшения, дорогую одежду, машины. Я принимала подарки и думала, что это любовь.

Теперь понимаю: это была плата. За молчание, за покорность, за то, что я не задаю лишних вопросов. Красивая упаковка для пустоты.

Когда Миле исполнилось пять лет, я заговорила о работе. Хотела хотя бы подработать, почувствовать себя полезной. Степан сразу нахмурился:

– Зачем? У тебя есть семья, дом. Этого мало?

– Я хочу развиваться, – попыталась объяснить я. – Общаться с людьми, заниматься чем-то своим.