Неверный. Ты предпочел другую

Глава 8

Вопрос застает мужа врасплох. Вижу, как пробегает тень по его лицу, словно облако закрыло солнце. Мышцы челюстей напрягаются, он медленно сжимает губы в тонкую линию. Степан поворачивается к зеркалу, делает вид, что поправляет галстук, но я замечаю, как дрожат его пальцы. Он думает, выбирает слова, и эта пауза красноречивее любого ответа.

– Это другое дело, – наконец произносит муж, не оборачиваясь ко мне. Голос звучит натянуто, словно он произносит заученную формулу. – Женщина, которая изменяет, не может быть хорошей матерью.

Слова обжигают, как кипяток. В груди разливается жгучая боль, поднимается к горлу, перехватывает дыхание. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, оставляя полукруглые отметины. Физическая боль помогает справиться с эмоциональной.

– Почему? – спрашиваю, удивляясь тому, что голос звучит ровно. Внутри бушует ураган, но снаружи я кажусь спокойной.

Степан резко поворачивается, в его глазах вспыхивает раздражение. Он явно не ожидал, что я буду настаивать на объяснениях. Привык, что я принимаю его слова как истину в последней инстанции.

– Потому что она думает только о своих желаниях, а не о благе семьи, – отвечает он быстро, механически, словно зачитывает пункты договора. Движения резкие, нервные. – Потому что она эгоистка, которая готова разрушить дом ради минутного удовольствия.

Каждое слово падает между нами, как камень в тихую воду, создавая круги непонимания. Мой мозг лихорадочно анализирует услышанное. Значит, мои желания это эгоизм. Моя потребность в любви и верности – разрушение семьи. А его измены просто биологическая необходимость.

– А мужчина, который изменяет? – настаиваю, делая шаг ближе к нему.

Степан пожимает плечами с показной небрежностью, но вижу, как напряжены его мышцы под тонкой тканью рубашки. Он чувствует себя неуютно под моими вопросами, но продолжает играть роль уверенного в себе мужчины.

– Мужчина просто снимает напряжение. Это не влияет на его отношение к семье, – произносит он тоном, которым объясняют очевидные истины непонятливому ребенку.

Логика железная. Для него. То, что убивает меня изнутри, разъедает душу как кислота, для него всего лишь гимнастика. То, что разрушает мою веру в любовь, превращает сердце в кровоточащую рану, для него способ расслабления после трудового дня. В желудке скручивается тугой узел отвращения.

Отворачиваюсь к шкафу, достаю джинсы и свитер. Руки предательски дрожат, кончики пальцев холодеют от нервного напряжения. Застежка-молния никак не желает подниматься, металл скользит в потных пальцах. Делаю несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться. Наконец справляюсь с непослушной молнией, натягиваю свитер. Мягкая шерсть согревает кожу, но не может согреть душу.

Оборачиваюсь. Степан стоит у зеркала, поправляет галстук отработанными движениями. Каждое утро одна и та же процедура: бритье, гель для волос, галстук, запонки. Ритуал успешного бизнесмена, которому нужно произвести впечатление. На клиентов. На партнеров. На любовниц.

– Куда собираешься? – спрашиваю, стараясь придать голосу равнодушную интонацию. Замечаю, что он одевается слишком тщательно для обычного выходного дня. Дорогой костюм, который он надевает только на важные встречи. Запонки, которые я подарила ему на годовщину свадьбы. Теперь они украсят его свидание с другой женщиной.

– На встречу, – отвечает он, не оборачиваясь. Пальцы ловко завязывают галстук, движения уверенные, привычные. – Важные переговоры.

В зеркале наши глаза встречаются на секунду, и я вижу в его взгляде холодную решимость. Он уже мысленно ушел, переключился на другие заботы. Я для него просто фон, декорация, которая должна молча присутствовать в его жизни.

– В субботу? – уточняю, хотя прекрасно знаю ответ.

– Бизнес не знает выходных, – в его голосе звучит плохо скрываемое раздражение. Он поворачивается ко мне, и я вижу знакомое выражение лица – смесь превосходства и нетерпения. – Ты же знаешь.

Знаю. Знаю, что важные переговоры могут оказаться романтическим ужином с Яной или страстным свиданием с очередной молодой сотрудницей. Знаю, что он без зазрения совести врет мне в лицо, глядя прямо в глаза. Знаю, что сейчас он уйдет, а я останусь дома, как послушная собачка, которая ждет хозяина.

Но сегодня не как всегда. Сегодня у меня есть план. Хрупкий, отчаянный, но это единственное, что у меня есть.

– Хорошо, – говорю с деланным спокойствием, поворачиваясь к шкафу, чтобы он не видел моего лица. – Я тоже выйду. Хочу к Миле зайти, проведать.

Тишина затягивается, становится осязаемой. Чувствую, как Степан резко поворачивается ко мне, его взгляд буравит мою спину. В воздухе повисло напряжение, густое и тягучее, как мед.

– Зачем? – голос звучит подозрительно. – Она же у Кати. Девочки хорошо проводят время.

Медленно оборачиваюсь, встречаюсь с его настороженным взглядом. В глазах Степана читается недоверие, он пытается понять, что я задумала. Привык контролировать каждый мой шаг, и любое отклонение от привычного распорядка вызывает у него тревогу.

– Я соскучилась, – пожимаю плечами с наигранной беззаботностью. – Хочу убедиться, что все в порядке. Может быть, прогуляемся с девочками, сходим в кафе.

Степан подходит ближе, его шаги мягкие, почти бесшумные по толстому ковру. Останавливается в метре от меня, изучает мое лицо с той же тщательностью, с какой рассматривает документы перед подписанием важного контракта.