Неверный. Ты предпочел другую

Глава 11

Резкий, настойчивый звук заставляет подскочить. Кто это может быть? Степан ключи забрал, Мила у подруги. Соседи? Но мы почти не общаемся.

Подхожу к двери, смотрю в глазок. На площадке стоит Света, моя единственная подруга. Лицо встревоженное, в руках пакет с продуктами. Сердце подскакивает от надежды и одновременно сжимается от страха. Что она знает?

– Света? Зачем ты тут? – спрашиваю сквозь дверь, голос дрожит от неожиданности и слабой надежды.

– Лиза, открой! – Света стучит костяшками пальцев по металлу, звук глухой и настойчивый. – Я волнуюсь за тебя!

Прижимаюсь лбом к холодной двери, чувствую, как металл остужает разгоряченную кожу. Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно через стену. Хочется закричать, что я заперта, что муж превратил меня в пленницу собственного дома. Но слова застревают в горле, превращаются в болезненный ком.

– Света, – начинаю осторожно, стараясь, чтобы голос звучал естественно, – Я... я не могу открыть.

– Что значит не можешь? – в ее голосе слышится растущая тревога. – Лиза, что происходит? Ты больна?

Пауза затягивается, становится тягучей и тяжелой. В ушах пульсирует кровь, во рту пересыхает от волнения. Как объяснить подруге, что собственный муж держит меня взаперти? Как признаться в том, что я оказалась настолько беспомощной?

– Степа забрал ключи, – выдавливаю наконец, и слова обжигают горло стыдом. – Запер меня.

Тишина с той стороны двери становится оглушительной. Слышу только собственное прерывистое дыхание. Жизнь продолжается, а я стою по другую сторону металлической преграды, отрезанная от мира.

– Сволочь, – шипит Света, и в ее голосе столько яда, что у меня мурашки бегут по коже. – Я знала, что он на это способен.

Последние слова пронзают меня как разряд тока. Знала? Как давно? И почему молчала? Ладони становятся влажными от пота, прижимаю их к прохладной поверхности двери, оставляя мокрые отпечатки.

– Ты знала? – спрашиваю, и голос звучит чужим, осипшим от напряжения.

Света молчит так долго, что я начинаю думать, что она ушла. Потом слышу тяжелый вздох, и она говорит тихо, почти шепотом:

– Подозревала. Давно подозревала.

Слова обрушиваются на меня как ледяная волна. Значит, все знали. Все, кроме меня. Я была единственной дурой, которая верила в семейное счастье, пока вокруг шептались за моей спиной. Стена под спиной кажется холодной и безжалостной, я сползаю по ней вниз, пока не оказываюсь на полу.

– Почему ты мне ничего не сказала? – вопрос вырывается с болью, с упреком, с отчаянием.

– А что я должна была сказать? – голос Светы звучит защищающимся, оправдывающимся. – Что твой муж изменяет? У меня не было доказательств, только подозрения. А ты... ты так гордилась своим браком, своим благополучием.

Гордилась. Да, я действительно гордилась. Красивым домом, успешным мужем, внешним благополучием. Выставляла это напоказ, как медали заслуженного офицера. А за красивым фасадом скрывалась гниль, которую все видели, кроме меня.

– Света, – поднимаюсь на дрожащих ногах, упираюсь ладонями в дверь, – Мне нужна помощь. Я вызвала слесаря, но денег у меня нет. Только карта, а по ней Степан отследит.

– Сколько нужно? – вопрос мгновенный, без колебаний, и я чувствую прилив благодарности к единственному человеку, который готов мне помочь.

– Тысяч десять… Я верну, обещаю. Как только...

– Не говори глупости, – перебивает она резко. – Какие деньги между нами? Сейчас главное вытащить тебя оттуда.

В прихожей раздается звонок домофона, резкий и требовательный. Слесарь. Сердце подскакивает и замирает, потом начинает бешено колотиться. Это мой шанс. Возможно, единственный.

– Кажется, уже приехал, – шепчу Свете через дверь.

Подхожу к домофону, нажимаю кнопку:

– Да?

– Слесарная служба. Вы вызывали мастера?

– Да, проходите.

Жду, прислушиваясь к звукам в подъезде. Голоса внизу, шаги по лестнице. Каждую секунду ожидания чувствую кожей, она тянется как жевательная резинка. В животе скручивается тугой узел нервозности, ладони покрываются липким потом.

Наконец слышу голоса на лестничной площадке. Мужской незнакомый, деловитый. И голос Светы, напряженный, но решительный.

– Вот эта дверь, – говорит подруга. – Женщина заперта внутри, ключи потерялись.

– Документы у нее есть? – слесарь звучит подозрительно. – Я не буду вскрывать замок без подтверждения, что это ее квартира.

Сердце пропускает удар. Сейчас он уйдет, и я останусь в ловушке. Прижимаюсь к двери, кричу:

– У меня есть паспорт с пропиской! Покажу, как только вы откроете!

– Не, так не работаю, – мастер явно готовится уходить. – Мало ли что. Сначала документы, потом работа.

– Подождите! – Света говорит быстро, я слышу шуршание, она что-то достает из сумки. – У меня есть фото ее паспорта. Вот, смотрите.

Фото паспорта? Откуда у Светы... Ах да, вспоминаю. Полгода назад она помогала мне оформлять какие-то документы для дочери, просила прислать скан паспорта по вацапу. Видимо, сохранила в телефоне. В тот момент это казалось обычной предосторожностью, теперь становится спасением.